Жанр
Капитан Чейн, Легенда Сопротивления, оказывается втянутым в конфликт с властью Объединенных Концернов. Он пытается противостоять системе, которая стремится устранить его, используя методы показательного расстрела. Начинается борьба за выживание и справедливость в мире магии аристократов.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ближний Круг»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Похоже, «Ближний Круг» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Это я настоял, чтобы непременно к вам! Врать не буду — не чаял, что выживут. Думал, брешут люди, когда про тутошние чудеса рассказывают. За соломинку хватался… А вы — буквально из мёртвых подняли!
Клавдия всё еще не понимала. В отличие от меня.
— Сазонов Николай, — принялся загибать пальцы Комаров, — Тишкин Семён, да Смирнов Митька.
— Вот оно что, — проговорила Клавдия. — Те трое, с огнестрельными… Это всё — ваши люди?
— Соратники ближайшие, — кивнул Комаров. — Как братья мне родные!
— И потому их сопровождали ваши слуги, а не вы лично? — усмехнулась Клавдия.
— Не мог сопроводить. — Комаров понурился. — Никак не мог, при всем моём великом желании.
— Я могла бы спросить, при каких обстоятельствах эти люди получили огнестрельные ранения, — недовольно проговорила Клавдия. — Но, полагаю, правду вы не скажете.
Комаров прижал руки к груди:
— Помилуйте, благодетельница! Отчего же не сказать? Спьяну дурь молодецкая поперла. Бывает, знаете ли. Перепились, вот и — того… Переборщили.
— Да-да, — усмехнулась Клавдия. — Характер ранений говорит именно об этом. Исключительно «дурь» и «переборщили».
— Благодетельница! — вскинулся Комаров. — Право слово, Христом-богом…
— Оставьте, — поморщилась Клавдия. — Не стоит пополнять список ваших прегрешений новой ложью. Жизни ваших людей ничто не угрожает, они идут на поправку. Во многом — благодаря усилиям Константина Александровича, — она посмотрела на меня. — И всё, о чём я могу попросить вас — не допускать подобного впредь. «Молодецкая дурь», как вы изволили выразиться, потребовала от меня напряжения многих ресурсов… Впрочем, сомневаюсь, что вам по силам выполнение моей скромной просьбы.
Федот снова всплеснул руками и забормотал оправдания.
— Оставьте, — повторила Клавдия. Посмотрела на меня. — Константин Александрович. Вы, кажется, говорили, что планируете что-то обсудить с господином Комаровым?
— Сущий пустяк, — небрежно бросил я. — Я планирую передать господину Комарову некую денежную сумму. Насколько знаю, срок передачи истекает завтра. И хотел бы поинтересоваться, в какое время он будет дома, чтобы передать деньги.
Комаров прищурился. На лицо вернулось прежнее самодовольное выражение.
— Да неужто, Константин Алексаныч? Ваш досточтимый дедушка соизволил-таки просить о рассрочке? Поздновато. Раньше надо было просить, а не гордыню свою представлять! Тогда бы я, быть может, и вошел в положение…
— Не припомню, чтобы я произносил слово «рассрочка». — Я наклонился вперёд. — Речь идёт обо всей сумме.
