Автор
Главный герой бороздит неизведанные моря и открывает новые острова, стремясь доказать свою необходимость миру. Он движется вперед, покоряя неизвестное, убежденный, что этот мир принадлежит ему. Но близится буря, которая поставит под сомнение все его амбиции и достижения.
А потом не до наблюдений стало, пора было на работу собираться. Вышел к машине, гляжу — а снегирь уже на крыльце лежит. Дохлый. И рядом с ним Кот, довольный собой до невозможности.
— Скотина ты, Кот, — сказал я ему тогда. — Единственный снегирь за столько лет, а ты его сожрать решил? Больше нечего? Не кормлю я тебя?"
"Кот ничего не ответил, но по глазам понял, что именно так он и решил. И сожрал, небось, после того как я уехал. По крайней мере, вернувшись вечером, никакого снегиря на крыльце не нашел. Только немного розовых перышек на снегу, и те ветер под самую стену дома отогнал.
Впрочем, здесь снегирей уже точно не будет. Думаю, что они давно вымерли, вместе с изменением климата. Зато обезьяны — вон они, прямо на противоположной стороне ручья на деревьях расселись. И не верещат, не паникуют. Это хорошо даже, меньше подозрений. А орет какая-то птица с яркими перьями и длинным желтым клювом. На тукана похожа вроде. Но вроде и не тукан. Черт его знает, надо будет потом в книге поискать. И орет противно, кстати, словно кошку за хвост тянут, одновременно поднося к морде мегафон.
Обезьяны какие-то плоды рвут с деревьев и жрут, вниз только корки сыплются. Интересно, что это? Внешне похожи на эту, фейху… фейхоа, в общем, только больше. А неплохо было бы этой самой фейху… фейхоа добыть, я ее любил. Особенно протертую с сахаром.
— Смотри, здоровый какой, — вдруг зашептал Байкин, показав куда-то на дальний склон ручья.
— Что?
— Вон, прямо под деревом, в траве.
— Ага, — протянул я, — вижу…
Сначала показалось, что кто-то в траве автомобильную покрышку забыл. При этом мокрую: слишком она блестящая. Потом сообразил, что покрышек здесь нет, а заодно заметил, что эта самая «покрышка» шевелится.
— Питон? — спросил я.
— Ага. На мартышек охотится, похоже.
Большая змея медленно, очень медленно поднималась с земли на низкую ветку, так осторожно, что ни единый листочек на ней не шелохнулся. В основном обезьяны сидели высоко, но одна как раз по этой самой ветке спустилась за плодами ниже, и именно на нее питон и навелся.
Момента самой атаки я не разглядел, настолько все быстро случилось. Затряслись листья, обезьяна заорала, уже схваченная челюстями большой змеи, ее товарки, роняя добычу, заскакали по веткам, при этом далеко от этого места не убегая, а лишь стараясь подняться выше.
Питон с пойманной обезьяной буквально свалился вниз, мгновенно обмотавшись вокруг нее и вцепившись пастью в какую-то часть тела, едва видимую из-под изгибов его тела.
