Автор
В мрачном суде под грохот старых черепков и тихим шелестом бумаги, Вера из сопредесниц увидела лишь бесконечную пустоту. Она бледнеет от страха, ощущая на себе невидимую волю, словно лошадь под приставленной к шеи удилищем.
Кстати, а кто желал вашей смерти настолько, что нанял Фому? Он же наемник, насколько я помню?
— Вот это мы и хотели выяснить, — довольно логично ответил Белый. — Мы для этого его и взяли.
— Он же человек Никона Большого, нет?
— Нет. — Белый покачал головой. — Он работал на Никона часто, да, но никогда не был его человеком. Фома — он свой человек, собственный, и работать может на кого угодно. Поэтому я думаю, что это не Никон. Это было бы слишком очевидно, Никон никогда бы не пошел на такой прямой конфликт.
— Так вас же там всего трое вроде бы? Вы с Никоном и еще этот турок.
— Я бы не стал так упрощать ситуацию. — Белый скептически скривился. — Интересов в нашем городе намного больше, и сплетены они сложнее.
Так, пока он разговорчивый, но это потому, что мои вопросы на самом деле граничат с праздным любопытством и ответы на них никому с той стороны вреда не принесут.
— А чью шхуну мы увели?
— Даже этого не знаете?
— Сейчас узнаем, куда торопиться?
Мне показалось, что Белый сначала не хотел говорить, но потом все же сказал:
— Марка Рыжего, он с Тортуги.
Верно, расскажет, куда денется. Более того, Белый тоже расскажет все, о чем его будут спрашивать. Люди в плену всегда все рассказывают, и пытать их для этого совсем не обязательно. Пытают либо глупые, либо те, кто очень спешит. Но у нас пока такой спешки не наблюдается.
— А сам Марк где?
— Дома. Шхуна без него пришла, за продуктами, они с Базарного все берут.
— И что теперь этот самый Рыжий будет делать?
— Хотел бы я знать, — повторная усмешка. — Но думаю, что его людей ничего хорошего не ждет. У Рыжего всего одно судно было, а теперь уже ни одного, ему только в другую ватагу проситься теперь. Он уже не капитан.
— А почему у него всего одна пушка?
Для пиратов не характерно, как я понял, а мы на шхуне других не нашли.
— Он больше рабами и контрабандой занимался, с его судном это проще.
— Рабов у вас брал? — невинно поинтересовался я. — С места у лесопилки?
— Фома успел рассказать? Был он там пару раз, рабов брал, к слову.
Не отрицает, хоть это хорошо.
— Кстати, — я сделал вид, что нечто неожиданно вспомнил, — а когда планируется большой поход с Тортуги?"
"Белый сделал удивленно-недоумевающее лицо, но актер он был все же так себе.
