Автор
В мрачном суде под грохот старых черепков и тихим шелестом бумаги, Вера из сопредесниц увидела лишь бесконечную пустоту. Она бледнеет от страха, ощущая на себе невидимую волю, словно лошадь под приставленной к шеи удилищем.
— Я уже привычно взялся мазать маслом булку. — А с этим без шкипера не обойтись. И кстати, до места хранения груза тоже ведь ехать надо?
— Надо. Туда тоже часов шесть. Лучше бы даже там и заночевать, а с утра дальше двинуть.
— Во как! — удивился я. — А чего сразу молчал?
— Все равно сутки бери. Туда, ночь, оттуда, погрузка.
— Верно, сутки. Тогда еще повидаться сегодня придется.
— Я весь день здесь буду, сразу несколько клиентов жду. — Огляделся вокруг, как бы показывая, что «здесь» — это как раз складской двор.
— Найдем, — сказал я уверенно.
— Буду ждать.
Допив чай и дожевав булку, на этот раз единственную, я поднялся из-за стола, пожав руку Анисиму, затем вышел на улицу, сбежав по ступенькам с высокой террасы. И почти сразу столкнулся чуть не нос в нос с Фомой, вывернувшим из прохода между двумя чайными. Прямо привычка у него такими путями ходить, там, в Кривом тупике, он точно так же появился.
Как я его сразу узнал, так и он меня. Был он не один, на этот раз с ним было двое — Павел и тот самый безымянный крепыш, который хотел меня остановить во время самой первой нашей встречи в Новой Фактории.
— Кого я вижу! — раскинув руки для объятий, шагнул вперед Фома, но остановился, увидев, как моя рука скользнула к револьверу. — Ну-ну, не надо, здесь за это виселица сразу! — объявил он.
— А я знаю.
Стрелять я его не собирался, просто точно знал, что такой жест его остановит и не даст слишком долго ерничать.
— Точно, знает он, — сказал подошедший сбоку Байкин.
Компания дернулась: они его сразу не заметили. Теперь уже рука Фомы потянулась к оружию, но тоже остановилась.
— Фома, хочешь что сказать — говори, не тяни. — Я посмотрел ему в глаза.
Страха там не было, но была некая неуверенность. Он просто не знал, как ему поступить. Убить бы рад, да нельзя, тогда для него все плохо закончится, а расходиться своими дорогами у него точно никакого желания нет.
— Должок за тобой, Алексий, — заговорил вдруг Павел.
— Это какой же? — Я притворно удивился. — Излагай претензию, послушаю.
— Хороший человек на бой-реванш согласится, это и должок. — Павел криво и немного натужно ухмыльнулся.
— Павел, так я не хороший человек, чтобы ты на будущее знал. — Я уставился ему в глаза, изобразив самую чарующую из доступных на данный момент моей мимике улыбок. — И не вижу я смысла во втором бое.
