Северный ветер дует чистыми землями, не прикоснувшись к Аномалии. Но на блокпосте, как старому северянину, серчает молодой ветер, угрожая ему двумя огромными ветвями. Кривый и разлапистый, он напоминает обо всем, что приходит после долгих зим: жизнь и ее необратимые изменения....
– Если не знают, то узнают, – покачал головой Якут. – Марица сообщит. И такие подробности приведет, что нам не отвертеться…
– Она может, – не стал спорить я. – И к стенке припрет, и в позу поставит. Если вообще выпустит нас отсюда…
– Может и не выпустить, – с кислым видом согласился Гуцул. – Я вот видел, как она гравиталки ставила. А сейчас она еще в большей силе…
И как будто в подтверждение этому хором запищали детекторы, сообщая о приближении гравитационной аномалии. Не успел я и рта открыть, как чья-то чудовищной мощи рука, будто игрушку, схватила бронетранспортер за корпус и на метр-дру-гой оторвала от земли.
Я инстинктивно вцепился в свое сиденье, но все равно тряхнуло здорово, а незакрепленный ящик с патронами больно стукнул меня по голени. Но хуже всего, что резко закружилась голова – не выдержав, я выплеснул на пол все содержимое своего желудка.
Все вокруг плыло, качалось и кружилось, нутро выворачивалось наизнанку. Но я все-таки сумел подать команду: «Из машины!»
Но самостоятельно я выбраться не смог. Юля подхватила меня под одну руку, Пух под другую, Шарп открыл десантный люк, через который меня вытащили наружу. Локтем я больно стукнулся о кромку дверного проема, не удержавшись на ногах, ушиб коленку. Но это было сущим пустяком по сравнению с тем, что могло ждать меня, не покинь я машину. Мы успели отойти от бронетранспортера метров на семь-восемь, когда гравиталка снова накатилась на него, на несколько метров оторвав от земли.
В этом шуме почти растворился выстрел из карабина. Спустя мгновение в щеку мне плюхнулось что-то липкое и теплое, скользнув по рукаву, шлепнулось на землю. На миг опустив голову, я увидел ухо, пулей вырванное из чьей-то головы. А Якут выстрелил снова, и с крыши восточного гаража свалился кенг с кровавой «розочкой» вместо головы.
Но только стихли выстрелы, как со стороны открытых ворот к нам хлынула толпа зомби. И со стороны строевого плаца, отрезая нам путь к отступлению, двигались такие же уроды. Не знаю, как проникли они в расположение заставы, но их было много, не меньше трех десятков. Возможно, они смогли пробить стену гостиницы или столовой…
– В гараж! – крикнул я.
Возможно, это было гениальное решение. Но оно могло стать для нас и роковым. Гаражный бокс – это сама по себе ловушка.
