Блонди и медведь — это напряженная сцена в душном офисе, где секретарь вдруг заявляет о своем уходе. Будто из-под полы выходит тяжеловесный мужчина, незаметно проникший в ее жизнь, и раздавленная она пытается заставить его задуматься на ходу. Атмосфера напряженной борьбы за контроль над ситуацией и неизвестностью будущего....
- Так поэтому Захар Димке глаз подбил? – хихикает старушка, ставя на резной деревянный стульчик валеночки, похожие на те, что дала Варвара.
- Нет, не Захар, - роняю легкомысленно. – Лука.
- Хмм… - тянет бабулька и будто спохватившись, всплескивает руками. – Там же чай! И оладьев надо нажарить. Хорошо, хоть тесто есть… Ты одевайся, Ммм…Милена, и приходи. Кухня дальше по коридору, - замечает она и быстренько выходит прочь. Будто сбегает.
Странная она какая-то! Надеваю свитер. Теплый и мягкий, будто родной. С таким точно будет жаль расставаться.
"Раскладываю свою тоненькую мохерку и носки на стуле. Придвигаю его к печке и, натянув валенки, выхожу из комнаты. И только теперь спокойно оглядываюсь по сторонам. Красивый деревянный дом. Кругом живые цветы на подставках. Рядом на вешалке громоздятся куртки больших и маленьких Беровых. Смело иду на запах и оказываюсь в уютной кухне с вышитыми занавесочками и белоснежной скатертью.
- Садись, садись, - кивает мне бабулька на стулья, расставленные вокруг большого круглого стола.
- А где..? – обвожу взглядом пустую кухню. Ни Захара, ни Луки, ни мальчишек.
- Да у меня там беда приключилась. Ставни с петель слетели. Вот парни и поправляют. И малые следом увязались, - рассказывает она, ставя на печку сковороду.
Не злится, нет. Просто смотрит выжидающе, словно пока не приняла решение. Осудить меня или привечать в своем доме?
Только и мне ей сказать нечего. Не готова я к расспросам. Самой бы кто объяснил, что происходит?
Со двора прибегают пацаны.
- Ба! – просит Мишка. – Я хочу клубничного варенья. У тебя же есть. Правда?
- Да, в сарае стоит. На полочке. Достала из погреба. Как знала, что вы, хитрованы, приедете, - кивает она внукам. На бумажных салфетках раскладывает ровные румяные оладушки и кивает на стол. – Садитесь. Захар освободится. Принесет вам варенье.
