Автор
Новый год был близко, но воздух города стоял тихим и мрачным, словно ожидая чего-то непредсказуемого. И в этот момент внезапная метель обрушилась на город, превращая все вокруг в снежную шахту. Несмотря на необычайное безвкусице праздничного настроения, дата всё ближе подходила к самому важному событию года — Новогоднему ужину для подростка, которому жизнь казалась блудной и непонятной.
С их связями и деньгами Черкасовы всё равно докопаются до правды. Но как же мучительно ее признавать!
– Наши отношения сейчас переживают не лучший период, Константин уехал за границу с другой женщиной, – рассказывала я сбивчиво, отчаянно краснея при этом, – но хочет вернуться и наладить отношения, Кирюша его очень любит. Понимаете, на меня сейчас это всё сразу навалилось, поэтому мне сложно выдержать давление с двух сторон, но самое ужасное, что Кирюша так до сих пор ничего не знает. Я не представляю, как и когда ему сообщить, как он отреагирует.
– Но вы сами виноваты во всем этом, Лиза, простите за мою прямоту, – не проявляя ни малейшего сочувствия, обвинила меня свекровь. – Вы же прекрасно понимали, что когда-нибудь правда раскроется. И просто спрятали голову в песок. А нам всегда приходится расплачиваться за принятые неправильные решения.
Я молчала, не находя слов. Рассчитывала на сочувствие, но не от того человека я его ждала. Во рту собралась горечь, совершенно исчезло ощущение праздника. Кажется, разговор зашел в тупик.
– Почему вы не требуете сделать тест на ДНК? Почему так уверены, что Кирилл действительно Гришин сын? – задала я вопрос, который в самом деле меня интересовал. Он всё время вертелся на языке, и я заполнила образовавшуюся паузу.
– Идем, я кое-что тебе покажу, – Елена Павловна вдруг решительно перешла на «ты», поднялась и направилась на второй этаж.
Я тяжело вздохнула и нехотя пошла за ней, рассматривая богатый интерьер. Пытаясь в нем найти успокоение – если мой сын будет иногда бывать здесь, это станет для него прекрасным отдыхом.
Бабушка и дедушка, уверена, полюбят его всей душой и не обидят, какими бы натянутыми ни были наши с ними отношения. На потепление я даже не надеялась. Точно не в ближайшее время.
Гришина мама провела меня в небольшую уютную комнату в мансарде дома. Открыла дверцу высокого шкафа из гладкого белого дерева и достала огромный альбом. Перепутать его с чем-то другим было сложно: массивный, покрытый красным бархатом, с торчащими в нескольких местах фотографиями, – примерно такой же хранился и у моей мамы.
– Смотри, Лиза, – Елена Павловна раскрыла альбом и повернула ко мне, начав рассказывать о каждой из фотографий. – На этой Гришеньке шесть лет, они с отцом тогда ездили на рыбалку, и он в первый раз смог сам поймать карася! А это его первый звонок… А это наш старый дом. Вот, смотри, Гриша на прогулке.
