Наслаждаясь ритмичными вибрациями мощного двигателя, мы пронеслись мимо ожидания и погрузились во тьму ночного города. Водитель "Спартанца" жестами показал нам зеленый сигнал на парковке - единственная надежда нашей спасительной вылазки из центра.
А заодно сообразил бы да старшим передал, что хреновая это затея — кладбищенских и людей Карена в одну клетку сажать.
Братки подходили ближе. Явно хотели воспользоваться тем, что я у решеток стою, чтобы лишить меня маневра и в бетонный пол втоптать. На рожах ухмылочки, кулаки сжали — сорвутся в любой момент.
— Вам оно надо, пацаны? — спросил я, разведя руками и пятясь к решеткам.
Ответ мне был без надобности, я хотел армян с толку сбить.
— Надо, щас мы с тебя будем спрашивать за… — выдавил тот самый, который качели и начал.
"Вот только за что он меня спрашивать собрался — не сказал. Не успел. Я, продолжая пятиться, резко оттолкнулся от прутьев решетки и вихрем влетел в троицу хмырей. Врасплох застал, они явно не ожидали, что я начну первым газовать. Вообще правильно говорят — если драки не избежать, бей первый. Коленом, будто острой косой, я скосил того братка, что первым указал на мои свободные руки. Тот, раскинув руки, упал на пол, но снова «ваньку-встаньку» включил, начал подниматься.
Я понимал, лучшее из того, что я могу — уйти в глухую оборону, свернувшись калачиком.
Но ждал я другого…
Бам-бам-бам!
С таким звуком дежурный принялся лупасить по прутьям решетки резиновой дубинкой.
— Прекрать! Бл*дь! А ну по углам! Э!
— Э, орлы, завязай, кому говорю, — это уже опер подключился.
Они вдвоем бросились к обезьяннику, заслышав возню, и хотели остановить драку. Крики ментов на армян впечатление не произвели. Те продолжили меня руками и ногами колошматить, вымещая злость.
