Летнее солнце притягивалось к лесным вершинам, заливая все вокруг ярким светом. В воздухе витала какая-то непонятная тайна, словно призрак затаился в предвкушении будущего боя. Ночь не наступила, а лишь замолчала природой, ожидая того, что вот-вот разыграется под улыбкой дня....
Придерживаясь за стену, он опустился на свою лежанку и замер, все еще не веря, что жив, что снова будет слышать и видеть окружающий мир.
«Самое главное, – думал Сосновский, глядя на Свирида, – понять, что перед тобой не струсивший человек. Чувство опасности, трезвое, даже беспредельное мужество противника не так опасны, потому что поступки человека предсказуемы. А вот струсивший человек, дико струсивший, может совершить такой поступок, что тебе в здравом уме и трезвой памяти ни за что не придумать». И Сосновский присматривался к Свириду, к его помощникам.
– Мне нужно знать, в каком объеме и в какие места следует завезти оружие и боеприпасы. Решайте вы, мое дело согласовать этот вопрос с вами. Оружие, может быть, поступит уже через два дня. Поэтому не тяните с координатами.
– Да, – согласился Свирид. – Конечно, я вас понимаю. Места для складирования ящиков я укажу вам завтра. Это будут надежные и хорошо скрытые от посторонних глаз места.
«Отлично, – подумал Сосновский, разглядывая через стекло рюмки коньяк, которым его угощал Свирид.
– Я хотел обсудить с вами, Свирид, еще один маленький вопрос. – Сосновский покрутил рюмку в руках и сделал маленький глоток. – Кстати, неплохой напиток. Он напоминает настоящий «арманьяк». А вы уж поверьте, я в подобного рода напитках понимаю толк.
Сосновский умышленно произнес эту не совсем правильную фразу. Он скрестил выражение «знаю толк» и «понимаю».
