Летнее солнце притягивалось к лесным вершинам, заливая все вокруг ярким светом. В воздухе витала какая-то непонятная тайна, словно призрак затаился в предвкушении будущего боя. Ночь не наступила, а лишь замолчала природой, ожидая того, что вот-вот разыграется под улыбкой дня....
Но только если снова коммунисты начнут…
– Погоди про то, что будет «если», – остановил командира отряда Коган. – Ты точно скажи, что будет, когда придет Красная армия?
– Оружия не сложим, – серьезно ответил Петро. – Мы армия народная, повстанческая. Партизаны советские сложат оружие или как? Твое мнение?"
"– Смотря для чего, – пожал Коган плечами, с интересом разглядывая Петро. – Я думаю, что партизаны вернутся к мирным делам, восстанавливать хозяйство будут. Среди них ведь пахари, трактористы, шахтеры, учителя, строители.
– Вот это точно, – с довольным видом отозвался Петро и даже глаза от удовольствия зажмурил.
– А кто захочет, так тот в армию вступит и погонит дальше врага с нашей земли. Ну, а ты для чего хочешь оружие при себе оставить, сохранить свою лесную армию? Какие у тебя цели, Петро?
– Я так думаю, что сначала надо перебить тех, кто с фашистами сотрудничал, кто родину им продавал.
– Ладно, на ближайшую перспективу меня твои цели устраивают, – рассмеялся Коган. – Только ты уточни, бойцы все, как один, с тобой остались и все, как один, согласились сражаться с «бандеровцами»?
– Нет, конечно. Некоторые ушли, потому что не разделяют нашего мнения.
– А вот это плохо, Петро. Значит, ушли несогласные. Свободно, с оружием ушли?
– Я гарантировал каждому жизнь и свободу. Только так можно было избежать потасовки и стрельбы. У каждого своя воля.
В землянку вернулся Вихор. Сев рядом с сыном, он похлопал его по спине. Коган поинтересовался, а как Леонтий относится к тому, что Петро отпустил из отряда свободно, да еще с оружием, тех, кто был откровенным сторонником «бандеровцев» и обязательно к ним примкнет, чтобы истреблять тех, кто будет встречать с цветами Красную армию.
– А ты считаешь, что они соберут силы и вернутся, чтобы перебить нас? Так мы же не враги им!
– Быстро ты все забыл, Вихор, – покачал Коган головой.
