Летнее солнце притягивалось к лесным вершинам, заливая все вокруг ярким светом. В воздухе витала какая-то непонятная тайна, словно призрак затаился в предвкушении будущего боя. Ночь не наступила, а лишь замолчала природой, ожидая того, что вот-вот разыграется под улыбкой дня....
Буторин спешил к Артему что есть сил. Бежать было трудно, раненая нога просто отказывала, немела. Виктор боялся, что начнется воспаление, и тогда дело худо. А сейчас еще и времени нет на смену повязки, на чистую тряпицу или бинт, да на свежий листик подорожника. Разбередил рану! А этих оуновцев, которые драпают на запад, выпускать нельзя. Среди них могут оказаться как раз их харьковские лидеры, а у них могут быть и документы. Не пропустить, встретить их здесь. И хлопцы Козореза душу отведут, и ему польза.
То ли казалось, то ли в голове у него стучало.
Козорез выбежал откуда-то из-за деревьев и кинулся к Буторину:
– Что творится? Откуда ты?
– Артем, собирай бойцов! Я с собой еще людей привез, но патронов мало, долго не продержатся.
Козорез сразу все понял и быстро оценил ситуацию. Он начал отдавать приказы, подпоясываясь ремнем и засовывая в подсумок полные магазины от автомата.
"Лежа за стволами деревьев, оуновцы прислушивались к звукам боя. Сначала стрельба стала стихать. Видимо, передовой пост отходил назад, экономя патроны, но потом сильный фланговый огонь пулеметов остановил наступление «бандеровцев». Они понесли потери и залегли. Но Козорез не стал останавливаться. «Бандеровцы», не понимая, с каким силами столкнулись, попятились, стали отходить к дороге, чтобы обойти лес, двинуться другой дорогой.
