Летнее солнце притягивалось к лесным вершинам, заливая все вокруг ярким светом. В воздухе витала какая-то непонятная тайна, словно призрак затаился в предвкушении будущего боя. Ночь не наступила, а лишь замолчала природой, ожидая того, что вот-вот разыграется под улыбкой дня....
От деревьев отделился безоружный темноволосый человек с выпуклыми глазами, который шел быстрым шагом, держа руки чуть на отлете, демонстрируя, что оружия у него нет. Остановившись в трех шагах от бронетранспортера, он громко спросил:
– Я могу подойти к вам ближе? Это важно. У меня важные сведения для советского командования.
– Что, жить очень хочется? – крикнул старший лейтенант. – Чуть петух жареный в одно место клюнул, так у всех сведения, все не стреляли, а лишь окопы рыли или борщ варили? Если вы здесь командир или старший, прикажите своим людям выходить, складывать оружие на середину поляны и безоружными отходить и строиться справа у деревьев.
– Вы меня не поняли, – громко заявил Коган. – Мне нужно срочно вам передать важные сведения для командования. Вас предупредили, что вы можете встретить здесь людей, которым нужно предоставить помощь и принять меры к сохранению полученных сведений.
– Повторяю приказ! – рявкнул старший лейтенант. – Или вы складываете оружие, или я прикажу открыть огонь!
– Твою ж мать, – проворчал Коган.
Он понимал, что в любом случае разоружение не помешает делу. Ему удастся убедить этого командира связаться со Смершем и передать сведения. А оуновцам в любом случае придется сложить оружие. Теперь, с приходом Красной армии, точно придется. Он повернулся к Вихору и крикнул:
– Леонтий, все в порядке. Можете разоружаться.
Вихор вышел на поляну, держа в опущенной руке автомат. Он что-то стал говорить бойцам, потом к нему подошел Петро. Коган не слышал разговора, но чувствовал неуверенность и напряжение. А еще слишком был напряжен этот старший лейтенант. Он, конечно, бравый вояка и смелый командир, но иногда этого мало для военного человека, для командира разведчиков.
Прошло не менее пяти минут, прежде чем Вихор первым бросил оружие на середине поляны и пошел, как было указано, к деревьям справа. Проходя мимо Когана, он угрюмо и недобро глянул ему в лицо. Вторым сложил оружие Петро и остался стоять, пропуская мимо себя бойцов, бросавших и бросавших автоматы, винтовки, пистолеты. Он говорил своим товарищам что-то ободряющее, кого-то хлопал по плечу, кого-то обнимал как брата.
