Летнее солнце притягивалось к лесным вершинам, заливая все вокруг ярким светом. В воздухе витала какая-то непонятная тайна, словно призрак затаился в предвкушении будущего боя. Ночь не наступила, а лишь замолчала природой, ожидая того, что вот-вот разыграется под улыбкой дня....
Юрков сверху не удержался от комментария и ехидно заметил:
– Ишь, как родные прощаются!
– А вы не думаете, что они и есть родные, вы не думаете, что их многое связывает? – спросил Коган.
– Убийства невинных и дружба с фашистами? – спросил старший лейтенант. – Хватит болтать! Положил оружие и в строй к остальным!
– Черт бы вас побрал с вашим упрямством, – проворчал Коган. – Выслушайте меня, прошу вас. Вам должны были дать пароль на случай встречи с нами.
– Пароль «к стенке» устраивает! – грубо ответил командир и приказал кому-то обыскать и поставить к стенке этого умника.
Коган опешил от такого решения. Он даже не хотел смотреть сейчас на Петро и его людей, на доверившегося ему Вихора. А ведь там, в землянке, еще лежит измученный Шелестов. Он попробовал снова заговорить с командиром разведчиков, рискнув заявить, что он майор госбезопасности и что здесь, под Харьковом, работает разведгруппа из Москвы.
«Документы!» – эта мысль полыхнула в голове Когана, и он едва удержался, чтобы не вырваться из рук разведчиков и не броситься к командиру. Первое, что его удерживало от этого шага, – это понимание, что его мгновенно пристрелят, а его смерть не поможет никому, только навредит, только все испортит.
"Когана повели мимо землянки, в которой лежал Шелестов. Один из бойцов сунул туда голову и отпрянул, потому что Максим все слышал и пытался подняться. Это и напугало молодого солдата. Он решил последовать совету командира и не рисковать. О чем вообще говорить с бандитами, этот настрой просто витал в воздухе. Коган видел, как солдат вынимает из подсумка гранату, как берется пальцами за кольцо.
– Не-е-ет! – заорал Коган и вырвался из рук автоматчиков, подскочил к молодому солдату и, перехватив его руку с гранатой, второй рукой сжал его горло и прижался спиной к дереву.
– Не двигаться, не стрелять! – грозно крикнул старший лейтенант и вышел вперед.
Его автоматчики замерли, настороженно наведя оружие на других оуновцев. Ситуация накалялась, и вот-вот последует расправа.
