Летнее солнце притягивалось к лесным вершинам, заливая все вокруг ярким светом. В воздухе витала какая-то непонятная тайна, словно призрак затаился в предвкушении будущего боя. Ночь не наступила, а лишь замолчала природой, ожидая того, что вот-вот разыграется под улыбкой дня....
А если там какая-то колонна будет проходить, а если кинутся прочесывать местность? Мне оуновцы нужны, мне гестапо сейчас ни к чему». Он смотрел, как полицаи озираются по сторонам, держа наготове оружие. Они стали рассматривать землю, траву вокруг, пытаясь понять, куда пошел человек, ночевавший здесь. «Нет, – подумал Шелестов и стиснул зубы от злости. – Нельзя стрелять, надо выкручиваться без шума».
Медленно Шелестов выпустил из ладони рукоять пистолета и опустил руку. «Так, теперь выражение лица, – мысленно прикидывал он свое поведение.
Первым незнакомца за деревом увидел угрюмый полицай, который был тут старшим.
– Не стреляйте, не убивайте меня, я просто человек, я беженец, я ищу родных в Харькове. Только не стреляйте, умоляю вас!
– А ну хлопцы, гляньте на этого типа! – приказал полицай. – Что у него там, в мешочке, звякнуло. Документы есть?
– Есть, есть, – заверил Шелестов, двигаясь к полицаю на коленях и думая о том, что сейчас станут зелеными от травы колени брюк и их будет не отстирать.
Подбежавшие полицаи осмотрелись по сторонам, поводя дулами карабинов, потом самый молодой, повинуясь приказу старшего, закинул за спину винтовку, подошел к Шелестову. Позиция была пока еще невыгодная. Если этот тип станет его обыскивать, то сразу найдет пистолет сзади за ремнем. А двое других далеко стоят.
– Там, там. – Шелестов изобразил мольбу в голосе и стал показывать в сторону вещмешка, а сам еще на полметра отполз ближе к старшему с карабином в руках.
Молодой полицай наклонился, взял мешок и встряхнул его. Внутри звонко и призывно звякнула бутылка о металл. Значит, не только выпить, но и пожрать найдется. Самым опасным среди этой троицы был их старший.
