Летнее солнце притягивалось к лесным вершинам, заливая все вокруг ярким светом. В воздухе витала какая-то непонятная тайна, словно призрак затаился в предвкушении будущего боя. Ночь не наступила, а лишь замолчала природой, ожидая того, что вот-вот разыграется под улыбкой дня....
Он и по возрасту всех превосходил, а значит, и по опыту. Он вообще выглядел очень недоверчивым и хмурым. Третий полицай держал карабин в руках, но в незнакомца не целился, а с вожделением смотрел на вещмешок, который развязывал их товарищ. Шелестов ждал самого главного момента. Не может человек одновременно быть настороже и выражать дикий восторг. А что самогон вызовет у них восторг, по рожам видно, что вчера пили и сегодня не грех бы и похмелиться.
Полицай, наконец, развязал тесемку, распахнул мешок и заулыбался, а Шелестов напрягся.
"Хорошо, что позиция не менялась и у него было время рассчитать все свои движения.
Ударом ноги Максим отвернул от себя ствол карабина второго полицая, чтобы тот даже случайно не выстрелил в его сторону. А уж на то, чтобы побороть испуг и неожиданность, нужна секунда, а то и две. Но удар получился очень удачным, и Шелестов ногой смог выбить оружие из руки мужчины. И когда он, поднырнув под ствол старшего, поднял его вверх, выворачивая из пальцев полицая, то ударом колена в промежность заставил своего противника отпрянуть.
Полицай вскрикнул от боли, выпуская из рук карабин. В распоряжении Шелестова были секунды или даже одна секунда, чтобы не позволить второму полицаю навести на себя ствол винтовки и выстрелить. Ударом локтя точно в нос полицаю он вывел его из равновесия, заставив упасть на колени и зажать руками разбитый в кровь нос.
