Автор
Олеся ринулась на свою маму, словно зверь на добычу. В её взгляде читается ярость и решимость сорвать всю маску уважения и любви. Странный крик разрывал воздух, прерывая тишину дома – это не была обычное семейное конфликтное выражение недовольства, а гнев захлестывающий её душу и сердце....
Следующий вопрос приводит меня в замешательство.
– Не нравлюсь? – это мне показалось, или я слышу в его голосе провокацию?
– Нет, не нравитесь. И не должны. Да отойдите уже от меня! – все-таки повышаю голос.
Владислав Сергеевич наконец покидает мое личное пространство.
Голос разума шепчет, чтобы я ни во что не ввязывалась.
– Хрен с ней с полицией. Документы моего сына отдайте. И делайте, что хотите.
Найду Матвею другую школу. Он очень способный. Его с удовольствием возьмут в любую.
– Да, – соглашается директор.
– Нет! – отказывается учредитель.
Не знаю, кто он такой. Но он меня бесит! Уже практически до трясучки.
Ладно, попробую по-хорошему."
"– Почему – нет?
– Твой сын должен будет участвовать в соревнованиях. Для этого его сюда и взяли. Плюс так меньше шансов, что ты, выйдя отсюда, побежишь куда не следует жаловаться.
– Перестаньте мне ""тыкать"". Потом то, что у вас его документы, никак не влияет на то, побегу я жаловаться или нет. И вообще кем Вы себя вообразили? Господом Богом?
– Именно им.
На это заявление я не представляю, что ответить.
– А Вы давно у психиатра были? На дворе вроде зима, но может Ваше состочние обостряется вне зависимости от времени года? – мой язык обгоняет мысли.
Нормально разговаривать все равно не получается.
– Олеся Денисовна, не надо так, – тихо и печально просит директор.
Тут мужчина снова оказывается рядом со мной, берет за подбородок и разворачивает мое лицо к своему.
– Утебя чувство самосохранения совсем отсутствует? Или дейстаительно не знаешь, кто я?
Он мне надоел.
– Фамилию на себе напиши! – перешла и я на неформальное обшение.
И поскольку меня очень раздражало, что он держит мое лицо, я хорошенько шлепнула его по руке.
После этого он меня отпустил.
– Зря ты так, – отойдя от меня, заметил равнодушно .
Директор занервничал сильнее.
– Олеся Денисовна, Владисла Сергеевич, мы же все взрослые люди. Давайте успокоимся и найдем решение, которое всех устроит.
– Я уже нашел. Документы ей не отдавать! – резко приказал он директору и вышел из кабинета.
Мы с Арсением Григорьевичем некоторое время смотрели на захлопнувшуюся дверь, потом – друг на друга.
И я осмелилась спросить:
– Что это было? И кто этот осёл?
Директор поморщился:
– Не надо так. Это учредитель школы Холодов Владислав Сергеевич. Он очень богатый человек и переходить ему дорогу не стоит. А Вы с ним... Эх!
Это какой-то дурной сон.
