Автор
Олеся ринулась на свою маму, словно зверь на добычу. В её взгляде читается ярость и решимость сорвать всю маску уважения и любви. Странный крик разрывал воздух, прерывая тишину дома – это не была обычное семейное конфликтное выражение недовольства, а гнев захлестывающий её душу и сердце....
Он развернулся, поставил чашку на стол и добавил, твердо глядя мне в глаза:
– Никаких видов на тебя я не имею. У меня нет недостатка в женском обществе. То, что произошло здесь, это случайность.
Потом он ушел на кухню, я услышала, как он одевается. Вышла в прихожую, только выждав несколько минут, чтобы он успел обуться.
Он был бы не он, если бы последнее слово не оставил за собой:
– Подумай. У тебя есть время до завтрашнего утра. Если не придешь утром, я найду кого-нибудь другого. И если бы не Касьянова, я бы тебя не уговаривал.
Он вышел и прикрыл за собой дверь.
У меня же после его ухода осталось чувство, что что-то в его словах было не так. Только вот что именно, я так и не смогла понять. Однако ощущение навешанной лапши на ушах сохранялось. Вместе с чувством женской обиды. Если я для него пустое место, то и не надо меня хватать, целовать, тискать. Инстинкты у него, видите ли! У меня, может быть, тоже они есть, но я же ни на кого не бросаюсь?!
С таким настроем я позвонила в то место, куда хотела звонить до визита Холодова.
Посчитала оставшиеся деньги на карте. И пришла к неутешительному выводу, что Холодов прав. За новогодние праздники финансы истощились, хотя мы с Матвеем и не отмечали особо. Так посидели вдвоем, потом он уехал с Лукой. Я легла спать. Но уже миновала праздничная десятидневка, и неделя после нее в поисках работы.
Может, Влад сказал правду? И ему от меня ничего не надо?
Матвей
Школа оказалась не таким ужасным местом. Особенно после того, как Пал Саныч организовал несколько тренировочных спаррингов. И я имел удовольствие размяться на местных мажорах. Я был удивлен, что у некоторых из них оказался неплохой уровень подготовки. Они, видимо решили, что я тоже интересный экземпляр. Как-то само собой завязалось общение. И появилась своя тусовка.
Но в нее не вошли ни Артем Холодов, ни Борис Харламов, ни Харитон Панков. Эти меня игнорили. Хотя я ждал, что попытаются поставить меня на место.
К нам прибился и Артур, мой одноклассник, который в первый день настойчиво выяснял, как я ухитрился попасть в их элитную школу. Он вроде и силовыми видами спорта не занимался, но любил позубоскалить. Поэтому общался со всеми легко, без напряга. Чем ему было интересно с нами, неизвестно.
