Автор
Олеся ринулась на свою маму, словно зверь на добычу. В её взгляде читается ярость и решимость сорвать всю маску уважения и любви. Странный крик разрывал воздух, прерывая тишину дома – это не была обычное семейное конфликтное выражение недовольства, а гнев захлестывающий её душу и сердце....
Что хорошего я от этих мужиков видела?
Спасение утопающих, дело рук самих утопающих – успокаиваю себя этой истиной и усаживаюсь поудобнее.
Только бы мне чуть-чуть повезло. Немного совсем. Добраться до пистолета. Я очень хорошо стреляю.
Матвей
Набираю матери, глядя на циферблат часов, висящих на кухне. Пять утра. Где она может быть?"
"Тревога царапает, не дает дышать. Слышу привычное: ""абонент не доступен"". Она не могла не прийти домой, не позвонив. Разумеется, она взрослая женщина. И я не младенец. Но позвонила она бы в любом случае.
Я ведь даже не успел её предупредить. Если Артем ей хоть что-то сделал, я ему вырву руки и вставлю в жопу. Чувствую, как внутри плещется черная ярость.
Правда, существует и вариант, что она со старшим Холодовым. Тогда почему не позвонила?
Пять минут шестого у меня заканчивается терпение. Я вызываю такси и еду к Артему домой, взвинченный до предела. Если он только... Ему никто не поможет.
Дом охраняется. Я это знаю. Но мне так сейчас всё равно.
Как ни странно, меня пропускают через кпп на улице, а охранник в подъезде просит представиться.
– Матвей Белов, – бросаю отрывисто.
– К кому?
– К Артему Холодову.
Мое удивление безгранично, но мне называют этаж и номер квартиры. Понимаю, что нужно включить голову. Но она не включается.
Тем более, когда вижу ухмыляющегося Артема, который вышел меня встречать. На рефлексах прижимаю его согнутой в локте рукой за горло к стене. Он впечатывается спиной в твердую поверхность, но не пробует отбиваться.
– Где она? – рычу, надавливая ему на горло сильнее.
Я даже не осмотрелся. Совсем слетел с катушек.
А так нельзя.
Расплата настигает мгновенно.
Мне на плечо опускается тяжелая ладонь.
– Эй, парень ты б отпустил его, – из квартиры раздается мужской голос.
Теперь я оцениваю обстановку целиком. Охрана. И много.
Интуиция вопит, что дело – дрянь.
Я убираю руку от шеи Артема и делаю шаг назад.
– Все нормально.
Артем, потерев шею, выдает:
– Маму потерял, мамонтенок? Ты не волнуйся так. Папа мой ее трахает. Сейчас попользует и вернет. Ничего с ней не случится.
Хочется ему врезать, но удерживает меня даже не присутствие здоровых, тренированных мужиков. Я б все равно успел. Удерживает меня выражение лица того, кто велел мне отпустить Артема.
Тут что-то не так.
– Я – не полиция нравов, Артем. Да и ты вроде тоже вырос.
