Автор
Олеся ринулась на свою маму, словно зверь на добычу. В её взгляде читается ярость и решимость сорвать всю маску уважения и любви. Странный крик разрывал воздух, прерывая тишину дома – это не была обычное семейное конфликтное выражение недовольства, а гнев захлестывающий её душу и сердце....
Однако Влад стреляет в него. Прямо в голову, которая разлетается кровавыми осколками. У меня леденеет кровь от ужаса. Холодов же не останавливается. И мне не позволяет. Он, конечно, прав. Не время для истерик.
Мы оказываемся на улице, больше никого не встретив. Где остальные? Уехали? А этих оставили нас охранять?
Замечаю, что дом, в котором нас держали, стоит в отдалении от еще нескольких. С другой стороны стеной поднимается зимний лес.
– Лесь, быстрей! – Влад не дает мне раздумывать над тем, что происходит.
Оглядевшись и убедившись, что поблизости больше никого, он на непонятно откуда взявшемся у него сотовом набирает номер, ждет, когда ему ответят.
– Тим, это я. Засекай вызов. Я буду там, куда ты меня возил.
Ждет, давая время собеседнику определить наше местонахождение."
"– Найди нас, – говорит и выбрасывает аппарат в снег.
– Идем, нам нельзя тут оставаться. Они скоро вернуться, – ое направляется в сторону темнеющей лесной опушки.
Сначала беспрекословно следую за ним, ошеломленная тем, что случилось, но спустя несколько минут уже под сенью деревьев я вдруг осознаю, куда мы идем.
– Влад, куда ты меня тащишь? Мы же замерзнем! – для пущей убедительности торможу ногами.
Он рассерженно оглядывается:
– Сейчас не до твоего ослиного упрямства, Лесь, – вот он уже и рычит.
Так как-то привычней.
– Кто из нас осел еще нужно посмотреть. Что мы будем делать в лесу? У нас же ничего с собой нет!
– Я тебя выпорю. И трахну. Или трахну и выпорю. Если ты не прекратишь со мной спорить.
Он не ограничивается словами и дергает меня за руку.
– Аккуратней! – вскрикиваю от такого обращения.
– Леська, не будешь слушаться, нас точно убьют, – добавляет он уже спокойней.
Не знаю, насколько можно ему доверять. Но и выбора нет. Поэтому я перестаю вырываться, и мы скрываемся в чаще.
Я надеюсь он знает, что делает.
Мы идем, утопая в снегу. Идти очень тяжело. А где-то минут через пятнадцать начинается снегопад.
Мы не выберемся. Заблудимся. И умрем, замерзнув.
Но это лучше, чем у бандитов. Насиловать меня по крайней мере никто не будет.
– Совсем мне не веришь? – теперь красивый мужской голос звучит привычно-насмешливо, – Зря. Я всегда держу слово.
Я б поспорила. Только сил нет. Ноги тонут в снегу. На голову падает снег.
А я хочу в тепло. И есть.
Одни беды от этих мужиков.
