Автор
Олеся ринулась на свою маму, словно зверь на добычу. В её взгляде читается ярость и решимость сорвать всю маску уважения и любви. Странный крик разрывал воздух, прерывая тишину дома – это не была обычное семейное конфликтное выражение недовольства, а гнев захлестывающий её душу и сердце....
Его губы касаются моих, я жду этого прикосновения. Я жду напора, страсти. Но меня обескураживает нежность. Откуда бы ей взяться в этом человеке? Но именно она, эта проклятая нежность заставляет меня перестать соображать.
Мои губы приоткрываются его губам навстречу, отвечая так, словно только этого и ждали. Мужские руки скользят по моему телу, изучая его. Двигаются уверенно, даря удовольствие. А губы соскальзывают на шею чередой поцелуев, которые перемешиваются со словами.
– Олесь, не отталкивай меня, пожалуйста.
– Ты такая сладкая. Сводишь с ума...
Его губы накрывают сосок, который он тут же втягивает в рот и дразнит языком. Только вот когда он успел снять лифчик?"
"Веки сами собой закрываются, тело выгибается ему навстречу, подставляю грудь с заострившимися сосками под жадный мужской рот. С губ срывается полустон-полувсхлип. Глаз не открываю. Не хочу смотреть, хочу чувствовать. Внутри от прикосновений к груди все сжимается до ноющей боли. Желание отравляет кровь, мешая понимать, что я творю.
Потом, все потом...
Не сейчас... Только не сейчас...
Мои руки стягивают с Влада куртку, расстегивают его рубашку, с жадностью прикасаются к коже.
Мне нужно... Хочу его не меньше, чем он меня.
А то что он меня хочет, в этом нет никаких сомнений. Его твердый член я чувствую даже через одежду.
– Какая ты красивая, – выдыхает мне в губы, оторвавшись от груди.
Руки запускает под ткань трусиков, сжимая ягодицы, и быстро стягивает ткань. Я оказываюсь на диване с разведенными ногами, пока мужские пальцы раздвигают мне половые губы.
– Мокрая, – произносит он вслух, растирая смазку по клитору и усиливая мое возбуждение.
Сам полулежит на мне сверху, вдавливая меня в сложенный диван. Неудобно, но я не обращаю на это никакого внимания.
Расстегивает брюки, приспускает их и трусы, трется горячим, каменным стояком о мою промежность.
– Не могу больше терпеть, – шепчет мне в ухо, направляя в меня член.
Мне всегда в сексе нравилось первое проникновение, когда мужчина делал меня своей.
– Влааад...
Его лицо напряжено, на висках выступил пот. Глаза прикрыты.
– Бляяя... Как хорошо... – говорит он, не открывая глаз.
Руками упирается в спинку дивана, движется внутри меня мощно и резко, не давая мне времени опомнится.
А мне – мне сладко так. Только пусть не останавливается.
