Автор
В драном тулупчике и куске овчины на голове мальчик шел навстречу солнцу в свете зимнего дня. Вокруг белое пространство, но красота мира для него грустна: он жмется и капризничает за тем, что старик идет быстрее. Его мир наполнен золотыми нитями, но не радует его сердце.
Если повезет, там, в Овчарове, и перезимуем.
– Лучше бы в Свиристеле перезимовали. Ладный город.
– Ладный-то ладный, да вишь князь с княгиней какие, – вздохнул слепец, поправляя за спиной мешок с гуслями. – Щедры, ласковы, а привередливы. Какую сказку ни начни – говорят, знаем, другую давай, какой не слыхивали.
– Так насочинял бы новых. Не пришлось бы тащиться по холоду невесть куда.
– «Насочинял бы». Будто это орехи щелкать.
– Нащелкаешь ты орехов, без зубов-то, – одними губами прошептал парнишка.
Но слух у калеки был острый – услышал.
– Поговори, куренок!
Посох опять впустую рассек воздух.
Препирательство было привычное, не для ругани, а чтоб не заскучать от долгой ходьбы.
Пожевав морщинистыми губами, потерев рукавом заиндевевшую седую бороду, старик пробормотал:
– …И то, чем снег без толку месить. Сочиню-ка. А ты запоминай, слышь?
Память у калики в последнее время начинала слабеть. Старые былины и песни хорошо помнил, а новые, случалось, забывал. Это обидно, особенно если хорошо сочинилось.
– Про битву на Калке-реке любят, – заговорил сам с собой былинник. – Но про нее все нынешние поют. Князь вон и слушать не стал. Надо бы Калку эту как-нибудь поновить… Перевернуть, чтоб заиграла…
Мальчишка шел, помалкивал. Знал: сейчас мешать нельзя.
– Хороший сказ, какой люди любят, он что? – продолжал рассуждать слепой. – Чтоб был с богатырями и красавицами, это беспременно. Чтоб со слезой – бабам поплакать. И с надеждой в конце, а то и поколотить могут.
Помычал, поболботал неразборчивое, попробовал напеть сначала басисто, потом тонко, жалобно.
– Ну, слушай, Савка. И гляди у меня, если переврешь… Запущу я про Калку вот как, никто еще так не сказывал. Все говорят: на Калке проклятой русские богатыри Илья Муромец, Добрыня Никитич и Попович Алеша голову сложили. Но как сложили, никто не знает.
– А ты знаешь? – с любопытством обернулся поводырь."
"– «Быль о гибели богатырей русских», – торжественно объявил былинник, не слушая.
