Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
Уже в гостиной нас встречал сам глава рода.
Александр Леонидович Макаров стоял посреди помещения, одетый в парадный мундир, украшенный наградами. Руки он держал за спиной, намекая тем самым, что руку пожимать мне он пока что не торопится. Впрочем, внимательный взгляд, которым он окинул чуточку изменившуюся внешность дочери, заставил мужчину пересмотреть свои взгляды.
Внешнее же сходство между главой рода и его дочерью просматривалось, но в глаза бросались габариты. Макаров оказался выше меня практически на две головы, и это притом, что сам я маленьким отнюдь не был.
— Добро пожаловать, — произнес он, глядя мне в глаза.
— Здравствуйте, — кивнул в ответ я. — Полагаю, у нас есть много тем для разговора, Александр Леонидович.
Он еще раз бросил взгляд на дочь и кивнул мне, указывая рукой в сторону ближайших дверей.
— Прошу вас в мой кабинет, Иван Владимирович, — предложил он. — Снежана, мы присоединимся к тебе позднее. Вы же не откажетесь пообедать с нами, Иван Владимирович?
— Не откажусь, — заверил я, после чего обернулся к девушке и погладил ее по руке.
От такого обращения с его дочерью главу рода Макаровых ощутимо передернуло, но он сумел сдержать себя в руках. В конце концов, раз уж мы обручились, чего-то подобного и следовало ожидать.
— Хорошо, Ваня, — шепнула девушка, избегая смотреть на отца.
Мы разошлись в разные стороны. Она направилась к лестнице на второй этаж, а я последовал за Александром Леонидовичем. Он даже спиной умудрялся выказать мне свое недоверие.
Впрочем, я его прекрасно понимал. Появляется какой-то выскочка, не спрашивая благословения, делает предложение дочери и черт знает, что еще можно ждать от такого наглеца.
Эта мысль заставила меня улыбнуться.
В кабинете глава рода Макаровых сел за свой стол и, сложив гигантские руки в замок, поднял на меня взгляд. Стоило слугам закрыть за нами дверь, как все недовольство улетучилось, теперь передо мной сидел совсем не такой уж жесткий и суровый мужчина.
— Прошу простить, Иван Владимирович, — заговорил он.
Я кивнул, опускаясь в кресло."
"— Я все понимаю, Александр Леонидович, — заверил я, устроившись на сидении. — Однако полагаю, нам нужно расставить все точки над i.
— Вы не собираетесь жениться на Снежане, — кивнул он.
Я покачал головой.
— Как и сказал вашей дочери, я ничего не исключаю.
