Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
За время, пока мы помолвлены, может произойти многое. В том числе я готов к тому, что все действительно закончится свадьбой, — ответил я. — Однако пока что об этом речи не идет. В свою очередь, я бы хотел узнать, чем я могу быть полезен Макаровым.
— Простите?
— Видите ли, Александр Леонидович, — заговорил я с улыбкой, — все семьи, которые оказываются в кругу моих интересов, делятся на две группы — будущие мертвецы и мои соратники. Как вы наверняка знаете, многие дворянские рода выиграли от того, что стали вести со мной дела.
Он кивнул с уже большим пониманием.
— Вы умудрились даже Герасимова усадить на трон Генерального штаба, — произнес он, после чего усмехнулся. — Хотя, конечно, Анатолий Никодимович до сих пор считает, что это полностью его заслуга.
Я не стал опровергать этих слов.
— Поэтому я и хотел бы узнать, какие интересы есть у вас, чтобы по мере своих сил помочь вам их достигнуть, — вернулся к теме разговора я. — Сами понимаете, невеста самого сильного чародея Российской Империи может происходить из любой семьи.
— Положение обязывает, — повторил Александр Леонидович.
— Именно. Вы играете недовольного отца, а я — щедрого жениха, который хочет загладить перед вами вину за то, что фактически похитил вашу дочь.
— Вы?.. — вскинул брови он, но я его прервал.
— Не имеет значения, — покачал головой я, не дав ему озвучить эту мысль. — Снежана Александровна — прекрасная девушка, однако для этих дел у меня есть женщина, которой я оказываю покровительство.
Он усмехнулся в ответ.
— В любом случае эта самая невинность ничего не стоит, когда вы можете восстановить ее по щелчку пальцев, — заметил он.
Такой подход к собственной дочери меня нисколько не удивил. Макаров прекрасно осознавал, что я могу делать все, что мне вздумается со Снежаной Александровной. И хотя я не планировал ничего подобного, но положение у нас слишком разное, чтобы Александр Леонидович мог от меня требовать следовать традициям.
— Так что, пожалуй, мне действительно не следует лезть в эту сторону, — продолжил он.
