Ночь за окном разлилась холодным синим светом, и Тоня закрыла глаза от боли в груди. Её соседки вертели страницы книг или шептались о работе, но Тоня держала руку на своем сердце, пытаясь прочувствовать тайны ближних и далёких.
Похоже, «Боярышня Дуняша (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Дунин дед двинулся вперёд, подталкивая внучку, а она шла и соображала, что они вышли за
пределы избы и даже присоединенного к ней склада, но продолжают идти. Уже позже, когда
она выйдет, то поймёт, что они под землей прошли к одной из башен и разговаривали в
подземном помещении.
А пока они шли по проходу, не обращая внимания на закрытые по бокам двери, поднялись
по ступенькам и сразу же очутились в небольшом помещении. Там действительно было заметно
теплее, но основное тепло всё же расходилось по открытым коридорам.
— Я приказал Анисиму пожарче печь затопить, чтобы не заморозить нашу маленькую
гостью, — улыбнулся хозяин приказа. — И место для разговора выбрал почище, — добавил он
для настороженного Еремея.
Дуня заметила свеже выскобленные лавки вдоль выбеленной стены, большой стол у узкого
оконца, на сей раз закрытого слюдой. В углу стоял огромный чан, полный горячих угольков, и
от них шёл жар. Печки же Дуняша не увидела.
— Садись, Евдокия Вячеславовна, за стол, — церемонно пригласил её Борис Лукич и
подмигнув, показал рукой.
— Благодарствую, — вежливо ответила Дуня и не успела сесть, как к столу подошел
крупный косматый мужик и начал выгружать кувшин с питьем, миску с пряниками и
баранками, кружки и рушник.
— Угощайся, — гостеприимно поведя рукой, предложил хозяин.
Дуня вопросительно посмотрела на деда и тот, вздохнув, налил ей горячего морса, подвинул
поближе пряники.
Дуня не увлекалась. Сделала глоток, откусила кусочек лакомства и посмотрела на дьяка
Репешка.
думными дьяками и одновременно боярами низкого ранга. И оба они вскоре должны были
взлететь по карьерной лестнице, получив в думе по решающему голосу. Вражды между ними
не было.
— Ну что ж, Дуняша, рассказывай, — предложил Борис Лукич.
— О чём? — выпрямившись, уточнила боярышня.
Репешок, прищурившись, посмотрел на неё, а потом рассмеялся и махнул рукой:
— О твоих проказах с Иван Иванычем мне всё известно! Ты говори, как вразумляла Наташку
Полуэктову.
— Мои слова не решат судьбу тетки Наталии, — с сожалением произнесла Дуня, имея в
виду, что в этом случае выше справедливости будет стоять воля князя, — но скрывать мне
нечего.
Дуня призналась, как отлынивала от работы, прячась в проходе для слуг, и услышала
разговор. А потом передала свои слова.
— Но как же ты так всё так сопоставила? — ухмыльнулся Борис Лукич.
