Дуня с удовольствием наблюдала за красотой природы — расцветавшими плодами деревьями и манящими ароматами цветущими вишняками. Солнечные лучи проникали сквозь листву, создавая мерцающие отражения на вытоптанных полянах. Это был отдых после бурных дней уборки и ремонта. Она чувствовала себя хозяйкой этого особняка, где каждый жест – от внимательного приготовления чайчика до беседы со старыми знакомыми — звучал как приглашение к общению и теплу....
— А тут можно натянуть сетку, — сделав довершающий штрих, пояснила она.
Гости долго разглядывали её рисунки и, к радости боярышни, выбрали вариант с педалями. Уж очень ей хотелось покататься на такой штуке, но из-за того, что практической пользы от катамарана она не видела, то простое хотение постепенно превратилось в idee fixe.
На вопросы, из чего всё это делать, Дуня пожала плечами:
— Откуда же мне знать? Надо пробовать, — безразлично ответила и с вызовом посмотрела на Алексашку. Парень тут же вспыхнул и гордо вздев подбородок, заявил:
— Сами придумаем.
— Вот и хорошо, — с долей сомнением ответила Дуня, специально раззадоривая княжичевых товарищей. — Но кирпичное дело в первую очередь, — напомнила она, — а диковинная лодка — во вторую.
На том и сошлись. С этого момента время для всех понеслось вскачь. Княжич с бояричами загорелись идеей сделать катамаран и поднимались с рассветом, чтобы везде поспевать.
Первые кирпичи были обожжены в примитивной печке и к разочарованию великосветской молодежи лишь малая часть из них была отложена на строительство большой печи.
— Ничего, — успокаивала парней Дуня, — весь брак пойдёт в дело.
Буднично повторили постройку одноразовой печи и обожгли в ней кирпич из улучшенной смеси. После этого смогли приступить к строительству капитальной печи.
Вновь компания княжича саморучно взялась за дело. Управляющий Дорониных рассказывал и показывал, что входит в состав современной смеси для укладки и как ровно класть кирпич.
Дальше сопровождающие княжича вои по-новой лепили кирпичи, подсушивали, укладывали в печь и наконец, зажгли её и запечатали.
Глава 4.
— Та-даам! — торжественно воскликнула Дуня, призывая собравшихся зрителей ко вниманию. — Представление начинается! — как заправский конферансье объявила она.
