Дуня с удовольствием наблюдала за красотой природы — расцветавшими плодами деревьями и манящими ароматами цветущими вишняками. Солнечные лучи проникали сквозь листву, создавая мерцающие отражения на вытоптанных полянах. Это был отдых после бурных дней уборки и ремонта. Она чувствовала себя хозяйкой этого особняка, где каждый жест – от внимательного приготовления чайчика до беседы со старыми знакомыми — звучал как приглашение к общению и теплу....
Нам сейчас необходимо получить жаропрочный кирпич, чтобы из него поставить настоящую печь. А вообще, Иван Иваныч, я вместе с тобой впервые этим занимаюсь.
— Так может, стоило подробнее спросить у гончаров? Уж им-то все секреты своего ремесла ведомы?
Дуня задумчиво посмотрела на реку, отражающую яркое солнце. Она сейчас с удовольствием искупнулась бы, несмотря на холодную воду. Но княжич ждал ответа, не понимая, почему она сама себе усложнила работу.
— Если откинуть то, что все стараются сохранить секреты своего мастерства, — медленно произнесла она, — то каждый ответит по-разному.
Дуня вспомнила, как нашла словоохотливого гончара и пыталась расспросить его о тонкостях мастерства, но ничего не смогла понять. Человек делал глиняную посуду всю свою жизнь и не мог объяснить, как он её делает. Ему казалось, что глину надо учиться чувствовать, и только тогда будет толк.
— А монастыри строго хранят секреты изготовления плинфы, — продолжила объяснять боярышня, — но даже если расскажут, то здесь другая глина, и всё равно придется искать свой способ работы с ней.
Княжич хмуро смотрел на Дуню, и она поспешила успокоить его:
— Мы сегодня попробовали несколько вариантов подготовки глины и поэкспериментировали с составом. На этой реке больше всего красной глины, но есть и другие. Ты же видел, что мы в красную вмешивали серую и белую глину, добавляли разное количество крупного и мелкого песка, толченой керамики, всё помечали.
— Точно так же тебе придется начинать работу на своей земле.
— Ясно, — кивнул княжич и потянулся за кафтаном. — Кормить нас будешь, хозяюшка? — весело спросил он.
— А как же! Пока вы в доме под рукотворным дождиком омываетесь, на стол накроют.
— Ох, у меня всё тело болит, — пожаловался Алексашка, налепивший из глины с десяток корявых человечков.
— Ближе к вечеру сюда вернёмся, — оборвала его мечты Дуня. — Успеем сегодня подготовить основание нашей одноразовой печи.
— Иван Иваныч, скажи ты ей, что…
— Что? — резко спросил княжич.
— Ничего, — нахохлился Александр.
— У нас будет время отдохнуть, — примирительно произнесла Дуня, едва удерживая себя, чтобы не сказать, что вся работа была переложена на плечи воёв.
