Дуня с удовольствием наблюдала за красотой природы — расцветавшими плодами деревьями и манящими ароматами цветущими вишняками. Солнечные лучи проникали сквозь листву, создавая мерцающие отражения на вытоптанных полянах. Это был отдых после бурных дней уборки и ремонта. Она чувствовала себя хозяйкой этого особняка, где каждый жест – от внимательного приготовления чайчика до беседы со старыми знакомыми — звучал как приглашение к общению и теплу....
— Погоди, Милослава, — остановил Кошкин, ринувшуюся встречать гостей Дунину маму. — Дай посмотреть.
Раскрасневшаяся Милослава замерла, а женщины, наоборот, засуетились, намереваясь встретить гостей честь по чести. Евдокия выдавила из себя:
— Всё просто, — и повторила фокус, скинув меха и поясняя скрытые от зрителей технические моменты. Закончила же своё выступление словами: — Фокусы — это возможность посмеяться над своей доверчивостью. Учитесь думать — и тогда вас никто не обманет.
Завершив скомканную речь, она настороженно посмотрела на отца Варфоломея.
— Знаешь, что апостол Павел пишет о развлечениях?
Евдокия уныло мотнула головой.
— «Говорю это для вашей же пользы, — начал цитировать он, — не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу БЕЗ развлечения», — отец Варфоломей вздел палец вверх и обвёл всех суровым взглядом.
— «И похвалил я веселье, — неожиданно начал цитировать что-то из писания княжич, — потому что нет лучшего для человека под солнцем, как есть, пить и веселиться: это сопровождает его в трудах во дни жизни его, которые дал ему Бог под солнцем»
— «Вино и музыка веселят сердце, — подхватил инициативу княжича его наставник, — но лучше того и другого — любовь к мудрости».
Дуня с удовольствием обняла бы княжича и его наставника, но сохранила покаянный вид перед отцом Варфоломеем.
— Приехал освятить место для дома божьего.
Боярыня обрадованно кивнула, а люди вокруг вздохнули с облегчением. Все давно уже говорили о своей церкви, но никак не получалось приступить не то что к строительству, а даже к освящению места.
— А ты, — вернул он своё внимание к Дуне, — на холсте напишешь, какой видишь здешнюю церковь.
Бояре одобрительно закивали, а народ с любопытством посмотрел на Евдокию, давая начало спорам о том, как справится боярышня с этим заданием.
Не медля больше, Милослава выступила вперёд, начиная обряд приветствования важных гостей.
— Ты уж прости нас, Милославушка, что без предупреждения. Мы за княжичем. Загостился он тебя. Отец поставил его Москвою править, пока сам в Новгороде дела решает, — степенно произнёс отец Кошкина-Ноги.
