Дуня с удовольствием наблюдала за красотой природы — расцветавшими плодами деревьями и манящими ароматами цветущими вишняками. Солнечные лучи проникали сквозь листву, создавая мерцающие отражения на вытоптанных полянах. Это был отдых после бурных дней уборки и ремонта. Она чувствовала себя хозяйкой этого особняка, где каждый жест – от внимательного приготовления чайчика до беседы со старыми знакомыми — звучал как приглашение к общению и теплу....
Когда отец умер, Юрий дал клятву Ивану, что никогда не женится и не признает ни одного ублюдка, коли такие случатся. И брат держит слово, во всем помогая старшему. Бояре наушничают на Юрия, но тот делом доказал, что остался верен своей клятве.
А младшие… короткая у них оказалась память. Андрейка долгое время сидел тихо, но в прошлом году взял и женился. Может, обиделся за мать, но скорее ждал повода, чтобы всем показать, что он сам по себе и не хуже московского князя. С этого момента Иван Васильевич стал пристально следить за братом и ждать появления племянников, которым он не должен дать вырасти.
Лицо московского князя сделалось жёстким, а во взгляде появилась решимость. Ему не хотелось брать на себя злые дела, но кто-то должен был остановить бесконечную делёжку земель и княжью борьбу за власть. Жаль, что Андрейка позабыл отцовы наставления и подал пример младшим Борису и Андрею Меньшому. А что, если и Юрий всё же предаст? Женится, нарожает детей и будет ради них рвать землю!
Посмурневший из-за тяжких дум о судьбе братьев и собственной роли, которую вынужден взять на себя, князь неожиданно остановился и оглянулся.
Сын с Юрием смеялись, а потом тоже оглянулись, повторяя за ним. Так получилось, что все они посмотрели на юную Евдокию.
Та поднялась на крыльцо и стояла, опёршись о перила, провожая их взглядом. Осеннее солнышко светило ей в глаза, и она подняла ладошку, ставя её козырьком. Увидев, что на неё смотрят два князя и княжич, улыбнулась и помахала им рукой.
Так осмеливалась делать только она и сколько бы её ни учили, что не должно так себя вести приличной девице, делала по-своему.
Губы Ивана Васильевича дрогнули в ответной улыбке, и он не сразу понял, что тяжкие думы его отпустили. Князь с лёгким сердцем поднял взгляд на окна терема и ему почудилось, что жена прижалась к слюдяному окошку, чтобы проводить его. На душе Ивана Васильевича стало тепло. Марьюшка со своими боярынями всеми силами поддерживала его, не давая ему очерстветь. Благословен тот, кто получил себе умную и добрую жену.
Глава 8.
Княгиня радушно приняла Евдокию и долго расспрашивала о гостевании сына в её имении. Дуня не сомневалась, что Марии Борисовне всё известно, но, видно, матери княжича хотелось услышать ещё одну версию событий.
Скрывать что-то не было смысла,и боярышня начала рассказывать, почему Иван Иваныч задержался у неё, попутно задавая свои вопросы.
Оказывается, по Москве пошли язвительные слухи, что княжич своими руками построил печь.
