Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
– Ты выиграл один раз. Я три, – толкает дверь в кухню. – Так что тебе придется исполнить любое мое желание. Как самая настоящая Золотая Рыбка, Ванечка. Мы же с тобой играли не на интерес, – смеется, вздергивая бровь.
– Не на него.
Привстает на цыпочки, и ее ладони оказываются на моих плечах.
– Что за желание? – огибаю рукой ее талию, подтягивая к себе еще ближе.
– Я пока не придумала, – шепотом. – А что хотел загадать ты?
– Пошли отсюда.
Терпение иссякло. Теперь точно. Оставаться в этой квартире – пустая трата времени.
– Куда?
– Просто пошли.
Тяну ее за собой, застегивая змейку куртки уже на улице.
– На, – протягиваю ей свою шапку.
– У меня же прическа, – возмущается, трогая свои волосы.
– И менингит в придачу. Надевай.
– А ты?
– У меня капюшон. Хотя в шапке и с голым задом – это, конечно, сильно."
"– Может быть, я это платье для тебя надевала.
Ее слова вызывают улыбку.
– А для меня?
– Конечно нет, – фыркает, но шапку напяливает. – Серёжа тебе ничего не говорил? Вы не поссорились? – меняет тему.
– А должны были?
– Да. То есть нет… просто тогда все вышло как-то плохо.
– Забей, мы разберемся сами.
Азарина кивает и смотрит себе под ноги. Она пялится на свои ботинки, а я на ее губы. Целый вечер думаю только о ней. Только о том, чтобы поцеловать.
Касаюсь пальцами ее раскрасневшихся на морозе щек, наблюдая за мечущимся взглядом.
Моя девочка. К этому выводу я пришел вполне осознанно, и идти на попятную не собираюсь. Возможно, вся эта муть с отношениями и не для меня… но почему-то именно в этот раз попытаться хочется.
Азарина – это ответственность. С ней нельзя как с другими, и не потому, что она сестра друга. Нет. Вы вообще видели Татку? Она же как только что вылупившийся цыпленок.
Смотреть. Слушать. У нее красивый смех, глаза. Она вся сплошной кайф. Мой личный кайф.
Я слишком часто о ней думаю. Зацикливаюсь и хожу по краю нашего с ней замкнутого круга.
Чувствую же, что внутренне сама ко мне тянется, но внешне пока не решается на открытые действия. Так, болтает, смеется. Закрывается. Но при этом не боится показать себя настоящую, без жеманства и наигранности.
Расстояние между нами сокращается.
