Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
Аги трогает мое лицо, волосы, как заботливая мамочка, поправляет джинсовку и высокомерно, одним жестом, просит нанятого ей водителя забрать мой багаж.
– Ты наняла водителя?
– Да, решила, что так мне будет комфортнее. Не отвлекайся, как прошел тур?
Мы усаживаемся в машину, и я начинаю тараторить обо всем, что со мной произошло за этот месяц.
В квартире Аги принимаю душ и очень долго смотрю на себя в зеркало. Да, видок тот еще. В туре плотный слой макияжа и шикарные ручки визажиста стали моим спасением. Потому что уже после пятого концерта я выглядела как утопленник с огромными кругами под глазами.
На гастролях было сложно. Минимум сна и максимум работы. Переезды из города в город, перелеты. Я выжата как лимон и, кажется, готова проспать несколько суток.
К счастью, теперь у меня есть неделя законного отдыха. Да, конечно, придется заглядывать в студию, но это не так сложно, как выступать в семь вечера в одном городе, а в два часа ночи в клубе, но уже в другом.
Трогаю свою талию, которая точно стала тоньше.
Выползаю из ванной.
На столе в гостиной меня уже ждет обед и чашка горячего вкусного чая с малиной. Люда, как всегда, сама забота.
Беру ложку, погружая ее в грибной суп.
– Кушай-кушай. Совсем исхудала.
– Лю-ю-юд, – улыбаюсь, замечая на камине Серёгины часы. – А Серенький тут, что ли?
– Ночью прилетел, – отзывается Аги, медленно усаживаясь в свое кресло-качалку. – Пару часов поспал, забрал ключи от дачи, и след его простыл.
– Ключи?
– Ну конечно.
– Разгульный…
В голове мгновенно начинают работать абсолютно все шестеренки. Что называется, я выстраиваю причинно-следственную связь и прихожу к выводу, что, где мой братец, там и Иван. Вряд ли они не встретятся.
Агатины разглагольствования про «пока молодые, нужно отрываться и наслаждаться свободой» напрягают. Нет, меня от них на стуле подбрасывает. Злит.
Столько времени прошло, а я все равно думаю о Ване.
Боже, Тата, ну какую измену? Между вами же ничего нет…
Ничего.
В дверь звонят, и все собравшиеся в комнате устремляют взгляды в коридор.
– Кто это может быть?
Аги сводит брови и кивает Люсе, чтоб открыла.
– У нас гости!
Слышу голос Людмилы, а после визг моей Соньки.
– Я не дождалась, пока ты ко мне приедешь. Приперлась сама.
