За машиной Скачкова пришёл танк и оттащил её в сторону от дороги, куда-то в лес. Для чего, мы выяснили позже, а пока роту построили и пытались подсчитать, кому и сколько ещё служить. Всем ребятам, прибывшим на войну из учебок, до увольнения служить четыре месяца. Если остаться в Чечне, то два. И таких, как мы, набралось более сотни со всего полка. Командиры батальонов предложили нам двухмесячную командировку с сохранением оплаты боевых, которая будет происходить в составе другой мотострелковой дивизии. Сделать выбор было очень непросто.
Ну а офицеры не хотели видеть наши рожи в линейной части, где вовсю уже служат «духи» и «слоны». Во-вторых, нас довольно проблематично будет заставить служить по уставу целых четыре месяца. Дети войны стали абсолютно неуправляемы для младшего офицерского состава. Учитывая всё это, лучшим решением было подарить нас какой-нибудь дивизии и спокойно ждать возвращения в часть. Как бы мы ни проклинали это место, служить по уставу было ниже нашего боевого достоинства. И вообще мы были настроены только на один счастливый исход.
После войны – домой. Вывод полка назначили на одиннадцатое июня. Мы даже встретили своих сменщиков. Ими оказались мотострелки с Урала. Я долго смеялся, когда увидел среди них двух контрактников на трофейном мотоцикле с коляской. На коляске был закреплён пулемёт. Мы выезжали с позиций – смена их занимала. Левее стоянки нашей роты произошёл мощнейший взрыв. Мы все повернули головы, глядя на огромное рыжее облако огня и чёрный гриб дыма над макушками деревьев.
Так взлетела на воздух вторая машина Скачкова с заклинившим двигателем. Дело в том, что её до отказа забили боеприпасами разряженных нами башен
БМП. Потом явились сапёры и подорвали машину к чертям, чтобы не тащить в часть. Итог оказался смешнее некуда. Обе БМП, за штурвалами которых когда-то сидела задница Скачкова, взлетели на воздух.
Наша огромная лента потянулась на Ханкалу. К тому времени там была создана целая военная база с дивизией на постоянную дислокацию.
Мы добрались туда без приключений и долго прощались с парнями, которые уезжали в часть. Наши танки, гаубицы и БМП шли на погрузку, укрываясь брезентом, пряча навсегда от нас свои бортовые номера. Мы сдали оружие и получили военные билеты. С нас требовали жетоны-смертники, но мы заявили, что случайно их потеряли во время марша. Угрожать нам было просто бесполезно. Рядом со мной оказались те же ребята, с которыми мне довелось ехать в Чечню с учебного центра.
