Великолепный Олег Палежин вводит вас в мир довоенных подразделений, где ненависть выходит за пределы военной службы, и каждый шаг взаимоуничтожения сопряжен со злом. "Болевой порог" — это дожественная повесть о Тридцатьхвосьмом, когда война стала уже не просто средством самосохранения, а невыносимым кошмаром для всех, кто туда попал....
По окончании курса обучения, будучи на шестом месяце службы, она стала не так интересна сержантам. Уже в первые две недели службы в ротах выяснили, кто есть кто. Дембеля готовились к дому, деды устали от всего на свете, а «черпаки» сдружились с нами. Но на особенно усердных сержантов, таких как Гизатуллин, у роты был зуб."
"К концу месяца вся дивизия ждала так называемых покупателей. Со всех концов страны съезжались представители различных сухопутных войск и увозили с собой специалистов, то есть нас. Боец подписывает рапорт о прохождении дальнейшей службы в другой части и покидает учебный центр.
Мне казалось, что такая отлаженная система существовала на протяжении многих лет. Солдаты ходили в форме образца периода войны в Афганистане. В песочных хлопчатобумажных костюмах. На складах имелся новенький камуфляж, но он, скорее всего, распродавался прапорщиками по дешевке в различные военторги города.
Тридцати рублей в месяц хватало либо на пачку сигарет, либо на зубную щётку и пасту. Десять рублей из тридцати уходили в карман сержанту. Тёплые портянки не спасали от уральских морозов, и случаи обморожений приняли массовый характер. Армейский идиотизм и преступная халатность встречались везде и всюду, ведь подобные случаи повторялись из года в год.
Срочник – это индикаторная бумажка армии. Если у солдата служба идёт нормально, то и в подразделениях порядок. Экзамены сдаются, а нормативы выполняются. Если солдат не служит, а прислуживает, то это не солдат, а холоп.
Офицеры, грубо нарушающие устав, автоматически попадали под одно определение – «шакалы». «Шакалы» жили вольготно всегда и везде.
