Автор
— Приятного вечера… Официантка выкладывает побитое жизнью меню в маленькой пицcerии перед мной. Она кошельком уходит, но оглядывается на нашу компания. Я посылаю ненароком взгляд в направлении столика напротив — и там он смотрит в свое меню, что я использую для скользкого взгляда по широким плечам. В памяти уже отпечатались грубые рисунки его тела....
Похоже, «Больно только в первый раз» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не зная, сколько времени займет наша с Денисом Рашидовичем встреча, я решаю все же оставить куртку в гардеробе.
Я прохожу через зал, кажется, впервые в жизни видя это заведение таким пустым. Длинный шерстяной свитер, в который кутаюсь, начинает нещадно колоться, впиваться ворсинками в кожу, когда вижу, что за столиком у окна Денис Алиев не один.
Глава 37
Полина
Я вижу коротко стриженную голову его племянника. Тяжелый точеный профиль с упрямым лбом, чуть сгорбленные за маленьким столиком плечи и длинные ноги, которые он под него втиснул.
Последние две недели не прошли для меня даром — горло не сжимает кулак, но я замедляю шаг, сама того не желая. Все потому, что по венам ударяет кипяток, и хоть этот всплеск секундный, эффект от него затяжной. Он поднимает по шее краску и опутывает меня целиком за то время, пока я преодолеваю несколько метров до столика.
— Привет, — Денис встает и отодвигает для меня стул. — Садись.
На нем футболка и джинсы. Несмотря на неформальный вид, держать с ним субординацию с самого начала для меня удобнее, поэтому отвечаю: — Добрый день…
Отдельное приветствие на его племянника я не трачу.
Упав на стул, я сосредоточенно роюсь в сумке, отыскивая там ручку и блокнот.
На кончиках пальцев у меня искры.
Я изо всех сил стараюсь не суетиться и готовлюсь мысленно влить себе за шиворот ушат ледяной воды, но взгляд Расула Алиева на моем лице такой въедливый, что проигнорировать его невозможно.
Сидя напротив и обняв пальцами края кофейной чашки, он смотрит на меня тяжело и пристально.
Он продолжает делать это, даже когда я замечаю.
Без смущения, которым когда-то страдал, хотя им он уже давно не страдает, но и без дерзости, к которой я привыкла в компании Матвея. Дерзости Расул Алиев всегда предпочитает вдумчивость и взвешенность, за которую я мечтала пробиться, а когда это удавалось, живот разрывали чертовы бабочки.
— Пообедаешь? — спрашивает Денис.
— Нет.
Он проводит ладонью по волосам и кивает:
— Хорошо. Тогда запиши, как открыть сейф. Если не справишься — позвонишь.
— Там что-то сложное?
— Нет, если все правильно запишешь…
Я изо всех сил стараюсь записать правильно. Все те тонкости, которые нужно соблюсти при взаимодействии со старым сейфом, но взгляд напротив вызывает желание на него ответить!
Тяжелый, пристальный, внимательный. Он как отброшенная на меня тень.
Я отворачиваюсь.
