Автор
— Приятного вечера… Официантка выкладывает побитое жизнью меню в маленькой пицcerии перед мной. Она кошельком уходит, но оглядывается на нашу компания. Я посылаю ненароком взгляд в направлении столика напротив — и там он смотрит в свое меню, что я использую для скользкого взгляда по широким плечам. В памяти уже отпечатались грубые рисунки его тела....
Похоже, «Больно только в первый раз» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Обстановка в кафе проходит мимо моего внимания. Все, что могу сказать: здесь тепло, остальное меня мало интересует.
Полина заказывает себе кофе. Я беру такой же.
Я не нервничаю только потому, что разогрет до состояния пущенного снаряда. Полина — это одно из тех определяющих обстоятельств, которые время от время корректируют мою жизнь. И я хочу понимать, чего хочет она. Хочу понимать, возможно ли между нами то, что я озвучил ей по телефону.
Ее взгляд скользит по моим рукам, плечам. К лицу. Настороженный. И, блядь, жалящий.
Я дергаю свою куртку, которая висит на спинке стула и достаю из кармана небольшую бархатную коробку. Выкладываю ее на стол перед Полиной, говоря: — Это тебе.
Испытываю облегчение, когда она берет мой подарок без выкрутасов.
Внутри кулон и серьги. Комплект. Это бриллианты. В общем… это красиво, и мне показалось, что на Полине будет выглядеть отлично. В контрасте с ее смуглой кожей почти съедобно, то есть… охуенно…
Полина поднимает на меня взгляд.
Хлопает крышкой.
— Это очень дорогой подарок, — она возвращает коробку на место.
— Нравится? — игнорирую я.
— Я это не возьму, — говорит она.
Я наблюдаю за ее лицом. За тем, как она упрямо смотрит в окно. И я упрямый. Очень.
— Если не возьмешь, я это смою в унитаз, — говорю без показухи.
Метнув в меня взгляд, Полина безразлично отзывается: — Если ты больной, то пожалуйста.
Наверное, ответ на это замечание у меня на лице где-то четко написан, потому что, когда тяну руку, Полина выбрасывает свою и забирает украшения раньше, чем я успеваю дотронуться до коробки.
Она прячет ее в свою сумку. Я провожаю ее движения взглядом. Меня раскатало, и ее тоже. Она дышит часто и злится. Я завелся, потому что не шутил.
Смотрим друг на друга, как будто на ковре встретились.
Когда бурлить начинает потише, говорю:
— Мое предложение все еще в силе.
— А мой ответ все такой же.
Возможно, я зашел не оттуда, но я других путей не вижу. Воображение у меня хуевое! Быть гибким я не умею. Умею как умею.
— Я так сильно тебя обидел? — спрашиваю я.
Ответ я уже и так знаю, но предпочитаю услышать это от нее.
— Нет, — проговаривает Полина. — Просто я тебе не доверяю. А если я не доверяю человеку, то… нам с ним не по пути, — отрезает она.
— Я тебя ни разу не обманул.
Я вижу, что задел ее своими словами. Но это правда.
— Значит, можешь считать это моей обидой. Ты меня обидел, но ты в этом не виноват, — говорит Полина.
Пусть это и жестко, но я замечаю:
— На обиженных воду возят.
