— Дмитрий Юрьевич, — капитан посмотрел министру в глаза, — вы задвинули ящик за штору до торжественной части или после?
— После, — сказал Потапов уверенно, — когда все со сцены спускались.
— А во время торжественной части он был на сцене?
— Не знаю. Я не смотрел. Наверное. Где еще ему было быть?
— К сцене кто-нибудь подходил, когда вы там сидели?
— Конечно. Тамара носилась, как обычно.
— А еще?
— Не помню, капитан. Я думал, как бы мне устроить, чтобы записка не попала к Дине. Не вытаскивать же ее на глазах у изумленной публики!
— Тамара дружила с Диной?
— Что?
— В школе Тамара дружила с Диной?
— Девчонки вообще с ней не особенно дружили, — сказал Потапов, пожав плечами, — и Тамара не дружила.
За Тамарой ухаживал Вадик Уваров, они, по-моему, сразу после школы поженились, а Динка просто так, для смеха, хотела его отбить. У нее это даже получилось на некоторое время. Вадик за ней потаскался-потаскался и вернулся к Тамаре. А какое это имеет значение?
Во время торжественной части ящика с записками на сцене не было, а Потапов его спрятал, когда спускался со сцены.
Это значит, что к концу вечера он там появился.
Следовало немедленно найти Тамару Селезневу, бывшую Борину, бывшую Уварову.
И еще красотку Дину.
— Дмитрий Юрьевич, — сказал Никоненко, поднимаясь, — ваши планы относительно Сурковой не изменились?
Лицо у министра по делам печати и информации стало деревянным.
— Что это означает?
— Все остается по-прежнему? Днем у нее дежурит сестра, а по вечерам приезжаете вы?
— Да.
— Пожалуйста, — тон у капитана был странный, — не оставляйте ее одну.
Ни на минуту. Проследите за этой самой сестрой, чтобы она никуда не отлучалась. И сами вечером не выходите.
— Все так серьезно? — протянул Потапов.
— Да, — сказал Никоненко. — Очень.
* * *
До Тамары Селезневой, бывшей Бориной и бывшей Уваровой, он дозвонился очень быстро. Запугать ее грозным голосом и милицейским жаргоном тоже ничего не стоило. Запуганная Тамара поклялась, что через полчаса приедет, и Никоненко засел за бумаги.
Дятлова с Морозовым не было, и он понятия не имел, где они могут быть.
Скверно.
Он был уверен, что после первого же общего дела они станут своими в доску, и начнется у них плодотворная совместная работа, как в кино про ментов. Ничего подобного не происходило, даже полковник Печорин канул в небытие, указаний не давал и о работе не спрашивал. Никоненко, как пришлый из района, правила игры знал плохо и очень боялся попасть впросак.
С его точки зрения, к этому все шло.
