Ремни пистолетной сбруи давили на плечи. Он носил оружие много лет, и никогда ему не мешали ремни, а сейчас вдруг стали мешать.
Если он здесь никого не найдет, времени у него совсем не останется.
Если он найдет трупы, времени у него будет сколько угодно.
— Выход только один?
— Не-е, еще есть. На той стороне колодец, тоже можно вылезти, и вон за тем домом. Там недавно бетонными плитами завалили, но все равно протиснуться можно. Там Зинка-Плесень с осени живет.
— Да что ты врешь! — сказал майор Булкин и почесал бровь.
— Зинка на Курском живет!
— Не-е, Петр Петрович, здесь она живет. Она на Курском промышляет, а живет здесь. Чика, тот давно в церкву перебрался, он у них теперь самый большой начальник, вроде как вы.
Никоненко не слушал, оглядывая серый от грязной воды и сугробов двор, но ненужные слова лезли в череп, застревали в нем, мешали соображать.
Значит, выходов еще два. Машина останавливалась здесь.
— Ты не видел, он никого из машины не вытаскивал?
— Да я не смотрел, — сказал Миша-Божье-Слово, шмыгая мясистым носом, — чего мне смотреть-то? Я ж понимаю, что такая машина сюда просто так не заедет.
Я погляжу, а мне потом по башке. Или вы, или тот, кто на машине приехал. Я ведь ни от кого не прячусь, все знают, где меня найти можно. Так что ни к чему мне.
— Вот если б поглядел, я бы тебе, как в Библии, разом тридцать три греха списал, — взглянув на капитана, назидательно произнес майор Булкин.
— Дак откуда ж я!..
Дернув, Никоненко достал из кобуры пистолет.
— Петр Петрович, ты бы пошел к тому лазу, где твоя Зинка-Плесень живет. А гаврика у колодца поставь. На всякий случай.
Майор пожал плечами.
Прилаживаясь к ставшей неудобной кожаной перевязи, Никоненко дернул шеей. Ноги вязли в ноздреватом снегу, записанном людьми и собаками.
Черный зев подземелья был прямо перед ним. Там было темно, как будто оттуда начиналась дорога в преисподнюю.
— Может, с тобой пойти? — спросил сзади майор Булкин.
— На ту сторону иди, Петр Петрович. Здесь я сам."
"Шум улицы отрезало сразу, как ножом. Глаза быстро привыкали к темноте. Цементный пол, цементный потолок, цементные стены. По стенам трубы. Что за трубы? Почему так много? Куда ведут?
Коридор повернул, и стало совсем темно. Он постоял, привыкая. Только впереди и как будто слева колыхалось что-то неясное, как разбавленное чернильное пятно.
