— Вы хотите с ней поговорить?
— А она уже может говорить?
— Немножко может, — улыбнулся врач. — Пойдемте?
Потапов не был готов говорить с Маней, но ничего не поделаешь. Не кричать же, что говорить с ней он не хочет! Зачем тогда приезжать?
Маня лежала на высокой узкой коечке, прикрытая нищенским байковым одеяльцем, и вокруг ничто не напоминало интерьер сериала “Скорая помощь”, который с удовольствием смотрела потаповская мать. Правда, в углу бодро пикал какой-то прибор, выделявшийся блескучей европейской внешностью из окружающего убожества, но Потапов так и не понял, имеет он отношение к поддержанию Маниного здоровья или нет.
Сестра в зеленой хирургической робе поставила на пол трехлитровую банку с шикарным букетом, за которым Потапов заезжал в “Стокманн”, подошла и взяла Маню за руку.
— К вам пришли, — сказала она фальшиво-бодрым голосом, — давайте-ка глазки откроем и посмотрим! Маша! Посмотрите, к вам пришли!
Наверное, она решила, что пришел ее сын, потому что веки распахнулись мгновенно, и карие измученные лихорадочные глаза в упор уставились на Потапова.
Он даже отшатнулся немного и быстро оглянулся на охранника — не видел ли тот.
— Мань, это я, — сказал он так же фальшиво, как сестра, которая продолжала держать ее за руку, и ему стало стыдно, — ты как?
Это было очень глупо, но он, правда, не знал, как надо себя вести.
Лихорадочные глаза некоторое время изучали его с тревожным усилием, и она вдруг сказала:
— Митя."
"Она именно произнесла, а не прошептала и не пробормотала его имя, и Потапов несколько приободрился.
— Ты молодец, что пришла в себя. Я… не ожидал, что ты так скоро очухаешься. Молодец, — и зачем-то взял ее другую руку. Сестра зашикала на него — ее левая рука была вся в проводах и иголках.
— Мань, может быть, тебе что-нибудь нужно? Привезти что-нибудь?
Она не отрывала от него взгляда, настойчивого и тяжелого. Зрачки были расширены, придавали лицу странный дикий вид.
Ей, наверное, больно, вдруг подумал Потапов. Ей все время очень больно.
— Федор, — выговорила она отчетливо, — как Федор?
— Ничего, — поспешно ответил Потапов, — я вчера его видел, они с твоей подругой здесь были. Только нас не пускали. Выглядел он… хорошо.
— Все нормально, — подала голос сестра, — вы не волнуйтесь только!
— Ты лежи, — сказал Потапов, — поправляйся. Я к тебе завтра опять приеду…
Ему очень хотелось поскорее отсюда уйти.
— Митя, — повторила она, и он остановился, не договорив до конца, — позвони им. Скажи — пусть не волнуются. Особенно… Федор.
— Конечно, — пообещал он, — конечно, позвоню. Ты… сама не волнуйся, Мань! Хочешь, я оставлю тебе мобильный, и ты им позвонишь?
Никуда звонить она не могла, и он сразу понял это.
— Ну… пока, Мань. До завтра.