Автор
В ненастную весеннюю погоду нищая герцогиня вынуждена подрабатывать кухаркой. Каждое столкновение с бытовыми неурядицами и личной жизнью лишь усугубляет ситуацию. Война любовных приоритетов и предательство соседки добавляют нервозности, но все же нищая герцогиня держится на плаву, готовясь к решительным действиям.
Вовка отмахнулся от Рамкина."
"– Полстраны челноками были. И где они все? Единицы вылезли. Если в биографии нынешних олигархов с упоением порыться, то у многих докопаешься до лотка у метро, там будущий «форбс» на морозе прыгал, платьями-трусами тряс, которые из Поднебесной приволок. Но у него всегда был хоть какой-то стартовый капитал для начала дела. Бабушка дачу продала, внуку деньги на бизнес вручила, дедушка в наследство квартиру оставил… А у Алексея никого не было! И перед смертью он вручает сыну Федору фото храма в Муркине.
Беседу прервал телефонный звонок.
– Слушаю вас внимательно, – произнес в трубку Костин. – Ясно. Спасибо. Какое? Понятно.
– Что-то случилось? – встрепенулась я.
– Анжелика Яковлева, невестка подруги Анастасии Егоровны, которая выпила чай, предназначенный для Валентины, жива, но впала в состояние сопора.
– Не поняла, – призналась я.
Захар пробежал пальцами по клавиатуре.
– Сопор – глубокое угнетение сознания. Больной не реагирует на окружающую обстановку, не отвечает на вопросы, не контактен. Это не кома, но близко к ней.
Володя опять взял мобильный и через секунду произнес:
– Еще раз добрый день, Анастасия Егоровна. Да, разъединю нас.
Потом положил сотовый на стол и включил громкую связь:
– Вот что мне Катя сказала, – услышала я голос Петровой, – моя подруга, свекровь Анжелики.
Ее врач в больнице спросил: «Вы принимаете кардиоритмо [4]?» А она даже названия такого не слышала. А вот я пью это лекарство постоянно. Откуда Анжелика его взяла? В клинике выяснили, что она большую дозу выпила.
– Где вы храните препарат? – задал вопрос Володя.
– Я? В холодильнике, так написано на упаковке, – уточнила вдова.
Диалог продолжался.
– Кто-то мог его взять без вашего ведома?
– Ну да. Холодильник-то не запирается.
– А вы заметите, если количество препарата во флаконе изменится?
– Не понимаю вас.
– Допустим, вы вчера открыли новую упаковку, а сегодня она наполовину пустой оказалась.
– Пузырек небольшой, из темного стекла, он почти ничего не весит. Да нет, не замечу, что лекарства стало меньше. К чему эти странные вопросы? А! Пять минут назад я говорила с Яковлевой! Анжелике стало хуже, она без сознания.
