В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
А потом с самым невинным видом спросила Диму:
— Можно я поиграю в твой планшет?
— Нана, не наглей! — тут же цыкнула на нее Анаит.
— Не ругай ее, — покачал головой Дима. — Пусть поиграет, что плохого? — И, дождавшись неуверенного кивка Анаит, обратился к дочке: — Конечно можно, Нана. Я установил для тебя пару игр.
Про себя подумал — надо завтра же купить малышке свой планшет. И установить в него программу родительского контроля… Достал телефон, добавил этот пункт к списку нужного.
Нана унеслась в гостиную, а Анаит тяжело вздохнула.
Дима заметил, что она почти не притронулась к еде.
Ох и тяжело было с этой девчонкой! Вот с Наной просто, ее осчастливить — раз плюнуть, а с Анаит все по-другому.
— Анаит, объясни, что не так? — наконец не выдержал Дима.
Она посмотрела вслед Нане, потом тяжело вздохнула и начала вываливать на него свои проблемы:"
"— Школа отсюда далеко… Как возить? Да и кто будет забирать? Раньше забирала наша соседка, ее дочка учится с Наной в одном классе, а теперь как быть? Она сама ездить не сможет, ей всего девять.
Закончив жаловаться, Анаит грустно посмотрела на Диму, а тот, наоборот, заулыбался. Еще бы не заулыбаться — в кои-то веки милая женщина доверила ему свою проблему. Дала шанс проявить заботу, а такие шансы на дороге не валяются.
Он тут же авторитетно заявил:
— Не бойся, Ани, справимся.
И они правда справились.
На следующий день вместе отвезли Нану в школу на Диминой машине, в обед вместе забрали, а потом поехали на собеседование с няней.
— Это жутко дорого, — жаловалась Анаит, когда няня ушла и они остались одни в квартире Димы.
— Какие проблемы, — пожал он плечами. — Я ж нанимаю, тебе это не будет стоить ни рубля.
Но разве это успокоило малышку Ани? Совсем нет.
— Так мне тем более неловко, — простонала она, нахмурив лицо.
Дима развел руками:
— Ты сказала: или будь отцом, или не лезь.
Анаит кивнула и сказала с виноватым видом:
— Извини, просто я не привыкла…
— К чему? — Дима приподнял левую бровь.
— К тому, что кто-то помогает.
Дима смотрел на ее хмурый лоб, резко повлажневшие глаза, и в сердце в очередной раз за эти дни кольнуло старой болью. А ведь это его вина, что Анаит не привыкла к помощи. Все сама, всегда сама.
