В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
И как он умудрился снова про нее забыть? Какой день подряд хотел ей позвонить, объясниться, и всегда находились дела поважнее. Слишком много навалилось на него разом. Работа, отцовство, налаживание быта. А все-таки нехорошо, что оставил невесту без объяснений. Не по-мужски!
Перезвонил.
— Ну что ты, милый? — начала дуть губы Кристина. — Совсем про меня забыл… Когда приедешь? Я соскучилась…
Дима представил, как сядет в самолет и полетит в Питер — подальше от своих девочек, и аж всего передернуло. Ну нет!
Может быть, и надо было бы слетать к бывшей невесте, все по-человечески ей объяснить, повиниться.
Он не мог и не хотел оставлять Анаит даже на день, даже на полдня. Чьи чувства ему дороже? Кристины или Анаит с Наной? Ответ очевиден.
— Извини, Кристина, для тебя это будет как снег на голову, но я должен признаться. Я встретил другую… У нас все серьезно, и я собираюсь сделать ей предложение.
— Т-ты с ума сошел? — взвизгнула она. — А как же я? Ты обо мне подумал?"
"— Я понимаю, неожиданно… — протянул Дима, в принципе готовый к воплям, и постарался подсластить пилюлю: — В этом месяце я вышлю тебе денег на кредит, как обычно. Пусть это будет прощальным подарком…
— А я чувствовала! — Кристина снова принялась визжать. — Я все почувствовала! Кто она? Какая-нибудь потаскушка с длинными ногами, да?
Последняя ее фраза подействовала на Диму как красная тряпка на быка.
— Следи за словами, — процедил он холодно.
— Ты очень скоро пожалеешь о своем выборе и вернешься ко мне! — тут же заявила Кристина.
— Этого не случится, — заверил он.
Но куда там, всегда такую спокойную и рациональную Кристину понесло по кочкам. Впервые она разговаривала с ним как настоящая истеричка.
— Ты захочешь вернуться, но будет поздно! — кричала она в трубку. — Я не приму тебя потом, Дима! Немедленно возьми свои слова назад! Я прощу тебе адюльтер…
— Извини, — протянул он с чувством.
На этом он повесил трубку. Чуть подумал и написал ей:
«Не хотел тебя обижать, так сложилось».
Ведь действительно не собирался делать ей больно, предавать. Но разве он виноват, что так ее и не полюбил? Да и реально ли это — полюбить кого-то другого, когда в сердце совсем нет свободного места?
Его сердце еще со школы все целиком занято Анаит.
