Спустя десять лет главный герой случайно встречает женщину, которая когда-то предала его любовь и чуть не стоила ему жизни. Он начинает следить за ней, внедряется в её жизнь, чтобы узнать её тайну и вернуть боль, которую когда-то испытал. Но что скрывает его бывшая возлюбленная и готов ли...
Раздел Chitat.online для книги «Большой секрет Анаит» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Спустя десять лет главный герой случайно встречает женщину, которая когда-то предала его любовь и чуть не стоила ему жизни. Он начинает следить за ней, внедряется в её жизнь, чтобы узнать её тайну и вернуть боль, которую когда-то испытал. Но что скрывает его бывшая возлюбленная и готов ли...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Спустя десять лет главный герой случайно встречает женщину, которая когда-то предала его любовь и чуть не стоила ему жизни. Он начинает следить за ней, внедряется в её жизнь, чтобы узнать её тайну и вернуть боль, которую когда-то испытал. Но что скрывает его бывшая возлюбленная и готов ли...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Я, когда ее выгоняла десять лет назад, не знала, что она от тебя беременна! Если бы знала, я бы никогда… Собственную внучку своими руками… собственную кровиночку…
— Что ты сделала, мама?! — взревел Дима и уставился на нее горящим взглядом.
— Помнишь, у меня вырезали аппендицит, я пришла домой злая, а там твоя Анаит… Ну я и…
В эту самую минуту она увидела, как лицо Димы перекосило, во взгляде появилась страшная обида и, что еще хуже, разочарование. Разочарование в ней.
Татьяна съежилась от тяжелого взгляда сына, вся скукожилась, прикрыла рот ладонью, громко всхлипывая."
"— Так это ты ее тогда выгнала?! — взревел он, а потом навис над ней: — Мам, я десять лет думал, что она меня бросила из-за ерунды. Как ты могла?! Ты же видела, как я мучился, пока лежал в больнице… Как ты посмела тогда соврать мне, что ходила к Анаит? Что она замуж за другого ради денег собралась? Как ты посмела… Это предательство!
Татьяна утерла слезы, на секунду прикрыла глаза, вспомнила то страшное время. Ее сынок почти умирал в больнице, а она ровным счетом ничего не могла с этим поделать. Даже участковый — и тот ничем не помог. Эти гады, Марияны, от всего откупились, отплатились.
Что ей было тогда делать? Потакать желанию сына связаться с Анаит? Да его, дурака, убили бы за эту девочку…
— Да, сыночек, я соврала! — закричала она сквозь слезы. — Я соврала тебе в больнице, и не жалею… Я защитить тебя хотела от этих иродов! Чтобы ты больше не лез к ней, чтобы тебя больше не били! Я за жизнь твою боролась… Тебя без малого не сделали инвалидом!
Дима отшатнулся от нее, как будто она врезала ему пощечину. С болью в голосе проговорил:
— А из дома ты тогда Анаит выгнала тоже чтобы меня защитить?
— Да… — кивнула она, смахивая снова набежавшие слезы. — Я хотела, чтобы ты выучился, чтобы стал большим человеком. А какая учеба, когда на тебе голодный рот? Я испугалась, что ты со своей любовью все на свете забудешь, по ветру молодость пустишь… Шутка ли жениться в восемнадцать…
— Эта девочка сама дочь растила без меня! — взревел Дима с болью в голосе. — Снимала квартиру, училась, работала и растила. Я должен был быть рядом! С ней…
— Прости меня, сыночек! Если бы я знала, что она с ребеночком, я бы сама ей помогла…
— Ты не у меня прощения проси, а у нее, — зарычал Дима зло. — И у Наны. Ты перед ними виновата!
— Я попрошу! — Татьяна с чувством закивала. — Ты только их найди, сыночек! Найди!
— Я-то найду, — ответил Дима, прищурившись. — Только не надейся, что после всего у нас с тобой будут какие-то отношения. Я не подпущу тебя к своей семье, ясно? Не подпущу! Сейчас же отправляйся домой!
Под его строгим взглядом Татьяна будто постарела лет на десять.
Ее Дима всегда был добр к ней, заботлив. Не грубил матери и никогда не смотрел на нее так, как теперь.
