В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
— Я соврала тебе в больнице, и не жалею… Я защитить тебя хотела от этих иродов! Чтобы ты больше не лез к ней, чтобы тебя больше не били! Я за жизнь твою боролась… Тебя без малого не сделали инвалидом!
Дима отшатнулся от нее, как будто она врезала ему пощечину. С болью в голосе проговорил:
— А из дома ты тогда Анаит выгнала тоже чтобы меня защитить?
— Да… — кивнула она, смахивая снова набежавшие слезы. — Я хотела, чтобы ты выучился, чтобы стал большим человеком. А какая учеба, когда на тебе голодный рот? Я испугалась, что ты со своей любовью все на свете забудешь, по ветру молодость пустишь… Шутка ли жениться в восемнадцать…
— Эта девочка сама дочь растила без меня! — взревел Дима с болью в голосе.
— Прости меня, сыночек! Если бы я знала, что она с ребеночком, я бы сама ей помогла…
— Ты не у меня прощения проси, а у нее, — зарычал Дима зло. — И у Наны. Ты перед ними виновата!
— Я попрошу! — Татьяна с чувством закивала.
— Я-то найду, — ответил Дима, прищурившись. — Только не надейся, что после всего у нас с тобой будут какие-то отношения. Я не подпущу тебя к своей семье, ясно? Не подпущу! Сейчас же отправляйся домой!
Под его строгим взглядом Татьяна будто постарела лет на десять.
Ее Дима всегда был добр к ней, заботлив. Не грубил матери и никогда не смотрел на нее так, как теперь. Впрочем, сама виновата. Пошла на поводу у Кристины… Да, ей очень нравилась потенциальная невестка.
Да, каким-то чудом она, глупая уборщица из глубинки, смогла воспитать замечательного сына — умного, пробивного, доброго.
Как не заслужила внучку с прекрасными карими глазами.
Глава 53. Душу наружу
Дима вот уже который час делал все, чтобы отыскать Анаит. Он позвонил ее приятельницам, сходил на старую квартиру, наведался к соседке, с которой она водила дружбу. Все без толку. Ани и Нана будто растворились в воздухе.
