В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Несколько бесконечно долгих секунд Дима ловил ртом воздух и никак не мог глотнуть кислорода.
Наконец справившись с собой, прорычал одно лишь слово:
— Адрес!
— Я не хочу тебя видеть! — зашипела Анаит.
— Ты беременна! — взревел он не своим голосом. — Нам нужно поговорить!
— Я не беременна, выдохни, Соболев, — продолжила Анаит свысока. — Я дождалась тестов, результат отрицательный.
Новый удар, которого Дима совсем не ожидал. Не снайпер. Никакой он не снайпер, к сожалению. Не будет никакого ребенка. И только тут он понял, как сильно хотел второго малыша от своей Анаит.
Казалось бы — о чем переживать, если ребенка нет? Не выделил бог для них с Анаит новую невинную душу. Но Дима все равно чувствовал себя так, будто потерял что-то крайне дорогое, бесценное.
«Если я с ней сейчас каким-нибудь чудом не помирюсь, то сойду с ума!» — понял он со всей ясностью.
Дима не мог больше жить без своей Анаит.
— Адрес… — повторил хриплым голосом.
— Зачем тебе это? Я же сказала, что не беременна…
— Я хочу с тобой поговорить с глазу на глаз. Пожалуйста! — взмолился он.
И тогда Анаит назвала улицу и гостиницу, где остановилась с Наной.
— Буду у тебя через два часа, — пообещал он серьезным голосом.
— Э-э… Дим, от Краснодара сюда ехать часа три, не меньше…
— Сказал, буду через два часа.
* * * Он доехал за час пятьдесят пять, благо дороги ночью практически пустые.
Наверняка множество камер зафиксировало превышение скорости, скоро ему придет стопка писем со штрафами. Но Диме было плевать. Все, чего он хотел, это сделать то, чего не сделал десять лет назад, — объясниться с Ани. Ждать не хотел ни минуты.
Дима припарковался у отеля «Приморский» после полуночи. Написал Анаит сообщение. Боялся, что она могла уснуть, но любимая очень быстро к нему вышла.
Сердце Димы сжалось в приятной судороге, когда он ее увидел. В свете фонаря ее фигура, завернутая в куртку, показалась ему до боли родной и милой.
Он выскочил ей навстречу.
— Привет!
По привычке потянулся, чтобы обнять, но Анаит отпрянула.
— Не надо, Дима… — тихо сказала она и очень грустно на него посмотрела.
