В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
Может быть, скажете, что нам делать?
– Я бы хотела поговорить с Катей, – вздохнула я.
– Вряд ли это возможно...
– Я все-таки попробую. – И, не дожидаясь возражений, направилась в комнату Кати.
Мне показалось, что она спит, глаза закрыты, дышит тихо и ровно, я пристроилась в кресле, стараясь не шуметь и не потревожить ее, но тут Катя открыла глаза.
– Это вы? – спросила она испуганно.
– Как видишь, – не стала я спорить.
– Вы зачем пришли?
– Поговорить.
– О чем?
– И о тебе тоже. Ты можешь продолжать жалеть себя, портить жизнь отцу и гнить заживо.
– Вы откуда узнали? – забеспокоилась она. – Вы ведь не просто так сказали? Мачеха как-то узнала?
И отец знает?
– Нет. Но рассказать им надо. Чтобы они тебе помогли. От того, что ты молчишь, ничего не изменится, в хорошую сторону уж точно.
– Это... это правда лечится?
– Я не врач. Но думаю, что безнадежные ситуации бывают редко, а твоя совсем не безнадежна.
– Понимаю.
– И по-прежнему начнешь утверждать, что ничего не помнишь?
– Они же убьют меня, – сказала она тихо. Логики в ее словах ни на грош, потому что бояться странно, коли уж она сама намеревалась покончить с собой. Но передо мной был несчастный ребенок, и о логике я забыла.
– Никто тебя не убьет. Юля погибла потому, что помочь ей было некому, так уж сложилось.
– Я... – жалобно начала она. – Вы только отцу не говорите. У него сердце больное. – Мне опять хотелось возразить, что об этом надо было думать раньше, но я смолчала, и девочка, покусав губы, продолжила:
– Мы с Юлей пошли к Горбатому мосту... только не спрашивайте зачем. Пошли, и все. Там всегда народ, весело.
"Хотели пройтись по парку. А что? Это ведь не запрещено, верно? А на входе к нам тетка привязалась, здоровенная такая. И стала нас гнать, Юля ей ответила, грубо, конечно, а та ее ударила. С такой теткой разве справишься... Мы ушли, но здорово разозлились. Почему это мы не можем гулять там, где нам хочется? – Чувствовалось, что она тянет время, боясь перейти к главному. Я решила быть терпеливой и согласно кивала. – Ну, вот, мы пошли, и вдруг эти, на «Жигулях».
