В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
– Дядькам?
– Надеюсь, что нет. Может быть позже, когда ты немного успокоишься. Тебе надо рассказать тете Ире о своей болезни. Без родителей ты не справишься. Они тебя любят и обязательно помогут.
– Я не могу... Лучше вы, ладно?
– Хорошо.
Я поднялась и направилась к двери. Ирина ждала меня в холле, взгляд у нее был затравленный, рука на животе, точно она искала защиты в той новой жизни, что была в ней. Я мысленно чертыхнулась, думая о том, что придется сказать ей.
– Ну что? – спросила она с мукой.
– Девочке понадобится психолог.
– Да... конечно. Но что она вам рассказала?
Проще было дать ей прослушать запись, но, учитывая ее положение, это далеко не лучший выход.
– Ее изнасиловали. К тому же заразили сифилисом. – Женщина качнулась, я испугалась, что она рухнет в обморок, но она лишь издала слабый стон.
– Боже мой...
– Вам необходимо будет написать заявление, если вы решите...
– Если мы решим? – перебила она. – Что значит, если мы решим? Вы предлагаете оставить это злодейство безнаказанным?
– Я предлагаю пожалеть ребенка.
Я торопливо простилась. Стоило мне покинуть подъезд, как появилась Света.
– Поговорили? – спросила она тихо. – Она вам все рассказала? – Я молча кивнула, она по-детски потерла нос. – Как вы думаете, меня к ней пустят?
– Думаю, она нуждается в друзьях.
– Эта Ирина вроде ничего, хоть Катька ее и не жалует.
Сказать, что на душе у меня было скверно, значит, здорово приукрасить действительность. Видно, что-то такое отразилось на моей физиономии, потому что Артем, против обыкновения, обошелся без шуточек и сразу спросил:
– Скверные новости?
Я включила диктофон и вышла из кабинета, слушать все это второй раз у меня не было сил. Я стояла у окна и грызла мундштук, Артем приоткрыл дверь и буркнул:
– Заходи.
Я вошла, села, и мы немного помолчали.
– Да-а, – наконец протянул он, – подходящая история для воспитания подрастающего поколения. Или для газеты «Криминал». Чего ты злишься? Я пытаюсь разрядить обстановку.
– Плохо получается.
– Знаю. Ладно, оставим эмоции и подумаем. Предположим, все это правда. Девчонке не привиделось в кошмаре...
– Сифилис точно не привиделся.
– Черт... на меня-то чего ты злишься? Я бы этих ублюдков... с души воротит.
