В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
К тому же Кондаревский и сам мог все заснять на пленку, чтобы потом любоваться и заново ловить кайф. Есть такие уроды-.
– Тут ты прав, – кивнул Олег. – Только если парни мечтали о спокойной жизни, на кой черт присылать Ольге кассету? Смылись из города, отсиделись пару лет, вернулись назад, когда страсти улягутся, и спокойненько зажили себе на радость. А они кассету передают. Между прочим, рискуют. Почему до сих пор из города не убрались?
– Почему?
– Да потому, что хозяин решение принимает. Настоящий хозяин.
Убийца благополучно скончался, и ловить нам некого, не считая соучастников, все тех же Сашу и Валеру. Их, я уверен, в городе давно нет. Так что если и имеет место преступная группировка, то народу там поболе будет.
– По-твоему, Кондаревский жертва? – хмыкнул Артем.
– Жертвой его назвать язык не поворачивается, но за всем этим стоит кто-то покруче. У него есть люди, и он наживает свои деньги, потакая чужим слабостям.
Ищи среди сутенеров, только сутенеров не простых, – закончил Лялин и поспешно отвел от меня взгляд, а мне вдруг стало неуютно, сердце заныло, точно в нем сидела заноза.
– С этой кассетой можно всерьез взяться за Ковтана, – кивнул Артем. – Труп девочки обнаружен по месту его работы, Кондаревский его друг, раз вместе в карты играли, и Ковтан даже подтвердил его алиби, заведомо ложное. Вот пусть и объяснится.
– О трупе он мог и не знать, – заметил Олег.
– Мог и сам Кондаревский попросить, они же друзья, – заметила я, скорее из упрямства.
– Речь шла об убийстве.
– Не с чем, – нахмурилась я.
– Что так?
– У нас с Дедом договоренность – закончим с этим делом, и я уйду.
– Вона как...
