В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
– Отвали, а? – попросила я и продолжила мягче:
– Говоришь, за все время твои парни никого не заметили? Может, и не было никаких профессионалов и за мной в самом деле никто не следил? Я полезла к Кондаревскому, и они попытались от меня избавиться. Но потом решили, что от него самого избавиться легче. Когда Кондаревский погиб, граждане успокоились. Нечто придает им уверенности, что без Кондаревского выйти на них невозможно. Олег, сними наблюдение за мной.
У тебя контора частная, да не твоя... А ты в самом деле займись Ковтаном, – подумав, сказала я Артему.
– А ты помни, что у тебя за спиной никого нет, – буркнул Олег. – Это я на тот случай, если тебе очень захочется сунуть голову в пекло.
– Да я бы с удовольствием, – отмахнулась я. – Знать бы куда.
– Сейчас же осмотрим подвал в доме Кондаревского, – подал голос Артем.
– В подвале я была, ничегошеньки там нет интересного... если только он потайную комнату не устроил, до которой не так легко добраться.
– Значит, проверим все помещения, что принадлежат ему.
– Подожди, – внезапно озарило меня. – Что, если Кондаревский за помощью к Саше и Валере все же обращался, когда ему труп проститутки не удалось утопить? Они пришли на помощь, но им помешала влюбленная парочка.
– И Саша с Валерой – это на самом деле Зимин и Князев, два друга-охранника, которых засекла милиция? – закончил Артем.
– Почему бы и нет? – пожал плечами Лялин.
* * *Оставшись одна, я долго бродила по гостиной, не обращая внимания на заинтересованные Сашкины взгляды. Конечно, Лялин, как всегда, прав.
Тогда кто?
– Ох ты, господи, – вздохнула я и некстати вспомнила, как Тагаев утверждал, что серьезный человек возню с цементом устраивать не будет. Одно мнение с другим не вяжется."
"На следующее утро я поехала к Деду, чтобы сообщить, что убийца Юли Якименко вроде бы найден, но наказан быть не может по той причине, что он сам труп.
Дед, узнав о моем визите, велел ждать, пока он освободится.
– Может, я попозже загляну? – шепнула я Ритке, но она лишь покачала головой. – Что ж, сказано ждать, значит будем ждать.
Я устроилась в приемной под хмурыми взглядами трех пар глаз. Меня пригласили следующей, и взгляды мгновенно изменились, теперь в них читался интерес.
– Привет, – сказала я и покосилась на свои ноги, с опозданием сообразив, что я опять в джинсах. Пора себе записки писать, что Дед не терпит баб в джинсах, особливо на работе. А я теперь на работе.
