В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
Где вы были ночью? – Она попробовала сопротивляться, но быстро поняла, как это бесперспективно, и то, что ее вопли на меня не подействуют, поняла тоже. – Где вы были ночью? – повторила я.
– Не помню, – жалобно захныкала Катя. – Я не помню. Ну почему вы мне не верите?
– Потому что ты врешь. И я думаю, у тебя есть на это причина.
– Нет. Честно. Я не вру. Мы ушли из клуба, у нас была бутылка водки, мы ее в клубе купили. Во дворе выпили, потому что тошно было, скукота и день не задался. У нее Кот, у меня Владик, все так по-дурацки.
А больше я ничего не помню. Наверное, я уснула на скамейке. Когда пришла в себя, Юльки не было. Меня тошнило и вообще... Не помню, как добралась домой, помню только, что на такси. Я Юльке звонила в воскресенье, у нее мобила в отключке. В понедельник в школу она не пришла, и я испугалась. Я не знаю, где она. Честно не знаю. Я пить больше не буду, никогда, и школу прогуливать. Я стану хорошо учиться...
– Вот это бы не помешало, – кивнула я, поднимаясь. – Если ты врешь и с Юлей беда, это будет на твоей совести.
Я поспешно удалилась, чтобы еще чего-нибудь не сказать сгоряча.
Не успела я устроиться в машине и завести мотор, как увидела Свету Коршунову. Она перебегала дорогу, направляясь к дому, где жили Савельевы.
– Интересно, – пробормотала я, взглянув на часы. – До конца занятий девушка не высидела.
Я решила подождать ее, а чтобы ожидание не томило, позвонила Тагаеву.
– Рад тебя слышать, – заявил он. Тимур всегда так говорит, это у нас вроде пароля.
– Не спеши, – хмыкнула я, – в смысле радоваться, я с просьбой.
– Наконец-то. Ты никогда ни о чем не просишь, и это меня тревожит. Что я должен сделать?
– В твоем ресторане «живая» музыка, а у меня безработная скрипачка.
– О господи, другой просьбы у тебя нет? – вздохнул Тагаев.
– Нет, – ответила я. – А эту что, не выполнишь?
– Выполню, конечно. Правда, я понятия не имею, на кой черт мне скрипачка, но если тебе так хочется... присылай.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я.
– Ты помнишь, какой завтра день?
– Помню.
– Тогда до завтра, – сказал Тимур, и мы простились."
"Я набрала номер Ритки, уж если выступать в роли Санта-Клауса, то по полной программе.
– Надо помочь одной беженке из Таджикистана, у нее нет каких-то документов. Деда просить или сама займешься?
– Чего его по пустякам беспокоить, – усмехнулась Ритка. – Диктуй фамилию, запишу на прием, здесь все и решим. Девчонка нашлась?
– Нет.
