Когда радость одиночества начинается с воспоминаний о счастливых днях, а боль становится невыносимой мыслью о том, что мир для своего ребенка может быть опасен. В этой истории обречённой жене придётся выбирать между своим сердцем и благополучием семьи, когда угроза кроется в самых обыденных вещах....
Такое ощущение, что моему организму требуется серьёзная реабилитация после всего произошедшего. Мне холодно. Чувствую, как свежий воздух мягко ласкает моё тело.
Накидываю одеяло на плечи, поворачиваюсь, надеясь обнять Камилу, но моя рука падает на пустой матрас.
Слышу, как за дверью нашей спальни кто-то начинает говорить. Я не могу понять, о чем идёт разговор, но понимаю, что этот человек чем-то недоволен. Встаю с кровати, отмечая про себя, что ещё слишком рано. Солнце едва встало. Аккуратно заправляю постель, направляясь в коридор.
Чем ближе я нахожусь к источнику звука, тем больше узнаю в нём голос моей жены. Кажется, она пытается быть незаметной. И я надеюсь на то, что она не разбудила детей.
Я медленно приближаюсь к гостиной, стараясь не спугнуть Камилу. Она начинает кричать. Я прикладываю ухо к двери, и я знаю, что подслушивать — это неправильно, но я всё ещё не могу доверять ей.
— Дайна, послушай, нет! Я ни о чем не забыла, но я не могу уехать сейчас.
— Нет, я клянусь тебе…
— Дайна, прошу тебя, выслушай меня.
— Я понимаю, что нужна вам, но…
— Дайна…
— Ладно, я согласна.
Моё сердце начинает стучать так громко, что в любой момент грозится вырваться из груди. Она собирается уйти, собирается оставить меня здесь вместе с моими сомнениями и страхами.
Я слышу, как она бросает телефон на тумбочку, выдыхая от разочарования. Я понимаю, как ей не просто сейчас, она так сильно любит свою работу.
Я успела запрыгнуть в нашу кровать до того момента, как Камила вернулась в спальню. Я едва успела оказаться под простынями, как дверь в нашу комнату открылась. Я не хочу смотреть ей в глаза.
Она аккуратно забирается в кровать, будто чувствуя, что я могу взорваться в любой момент.
— Я знаю, что ты уже не спишь, ты была не слишком осторожна, — шепчет Камила, обдавая моё ухо горячим дыханием.
— Ты действительно собираешься уехать?
— Я действительно хотела остаться с вами, но не могу подвести свою команду, я очень постараюсь приехать как можно быстрее.
— Сколько это займёт времени?
— Если мы проиграем, то неделю, а если пройдём финал, то две.
