Когда радость одиночества начинается с воспоминаний о счастливых днях, а боль становится невыносимой мыслью о том, что мир для своего ребенка может быть опасен. В этой истории обречённой жене придётся выбирать между своим сердцем и благополучием семьи, когда угроза кроется в самых обыденных вещах....
— Я буду молиться за то, что ты проиграешь в первом же матче, — усмехаюсь я, нежась в объятиях жены.
— Это ужасная пытка для нас обеих, Лорен, — говорит Камила, соединяя наши руки.
Я медленно оборачиваюсь в её руках, оказываясь сверху. Я начинаю нежно целовать свою жену, наслаждаясь вкусом её губ.
Её руки моментально находят мои волосы. Я чувствую, как слеза, стекающая по моей щеке, смешивается с её слезой. Этот поцелуй полон отчаяния, страсти и нежности, он заставляет меня упасть и подняться заново.
Камила аккуратно поднимает меня на руки, придерживая мои бедра, и укладывает меня спиной на матрас.
— Я скоро вернусь, обещаю.
Я ничего не отвечаю, запускаю руки в её волосы, надеюсь на то, что она не видела, как моё лицо исказилось от слёз. Я так боюсь потерять её, боюсь, что она больше не вернётся ко мне и к нашей семье, и будет искать утешение в объятиях чужой женщины.
***
Pov Camila
Начало дня было достаточно длинным, я заметила, что после всех этих новостей Лорен едва говорит со мной. Для меня это тоже слишком трудно, я только нашла свою семью и уже рискую её потерять.
Коди играет в саду со своей сестрой, жена занимается домом, а я собираю вещи для турнира. И всё это в абсолютной тишине.
Когда Дайна позвонила мне, я поняла, что мне снова придётся принести напряжение в наш дом. Честно говоря, я так сильно была увлечена любимыми людьми, что забыла об этом чёртовом турнире, хотя сказала Дайне обратное.
Если бы я могла избежать эту поездку, я бы сделала это. Но я не могу оставить Дайну одну. Несмотря на то, что она была рядом с моей командой с самого начала, она бы не справилась."
"Моя лучшая подруга любит строить из себя командующую, и, возможно, она даже хочет ей стать, но только я знаю о том, что она на самом деле так сильно боится власти. Это не значит, что ей всё время суждено быть на втором месте. Для меня она всегда будет на первом.
Я слышу маленькие тихие шаги, направляющиеся в мою комнату. В дверном проёме появляется печальное лицо Элеонор. Она медленно подходит к моей кровати, присаживаясь на неё. Я достаю последние вещи из шкафа и подхожу к ней.
— Элеонор?
— Ты действительно собираешься уехать?
— Да, милая, но…
— На сколько? — сердито спрашивает дочь. Она так сильно похожа на свою мать.
— Две недели, — отвечаю я, опуская голову.
